Андрей Серенко По словам волгоградского адвоката Антона Сычугова, дела в отношении государственных и муниципальных служащих условно можно разделить на две категории: связанные с переменами в системе политической власти и имеющие под собой факт преступления.
«Дела, связанные с политическим аспектом и властью, в основном имеют слабую доказательную базу, – говорит Сычугов. – Это зачастую связано с безответственно-халатным отношением органа предварительного расследования к своим профессиональным обязанностям по установлению объективных обстоятельств дела. Такое отношение подкреплено прежде всего административным влиянием исполнительной власти в период политической нестабильности, а также несамостоятельностью судей. Поэтому до настоящего времени на практике оправдательный приговор является чрезвычайным происшествием».
По словам волгоградского адвоката Юлии Аксеновой, характерной чертой таких «политических» дел является и неустойчивость предъявляемых первоначально обвинений: «В этом случае, возбуждая уголовное дело по более тяжкому составу преступления, доказательств вины по которому в дальнейшем не собирается, состав преступления зачастую переквалифицируется на менее тяжкий. Это делается для того, чтобы довести уголовное дело до суда, а в дальнейшем и до приговора».
Дело бывшего мэра Волгограда Евгения Ищенко, возбужденное против него в 2006 году и завершившееся обвинительным приговором в середине 2007 года, можно считать наиболее ярким образцом такого политического разбирательства. «Сначала Ищенко был предъявлен целый букет резонансных обвинений, начиная от злоупотребления служебным положением и заканчивая незаконным предпринимательством. Однако в конечном счете он отсидел чуть более года в СИЗО-1 (что и было зачтено Ищенко судом в качестве наказания) за незаконное хранение боеприпасов – нескольких патронов, которые были найдены у экс-мэра Волгограда в ходе одного из обысков», – рассказал «НГ» политолог Андрей Миронов. Примечательно, что главным свидетелем обвинения по «делу Ищенко» выступал близкий друг руководителя одного из волгоградских правоохранительных ведомств, ставший после посадки экс-мэра весьма преуспевающим в городе бизнесменом.
«Необходимо обратить внимание, что при отсутствии объективных доказательств вины на стадии судебного разбирательства суд не выносит оправдательный приговор по делу, по итогам его рассмотрения, а пользуется своим правом возвращения дела прокурору, – говорит Антон Сычугов. – В связи с этим правовой статус лица, привлекаемого к ответственности, на долгое время связан с уголовным делом, которое годами не может прийти к логическому завершению. Даже когда факторы, способствующие его возбуждению, потеряли свою актуальность». Примером здесь может служить дело бывшего вице-мэра Игоря Куликова, курировавшего в администрации областного центра вопросы ЖКХ и ТЭК. Дело в отношении Куликова было возбуждено еще в 2010 году. Однако из-за отсутствия серьезной доказательной базы у органов предварительного следствия суд уже более трех лет не может определиться с приговором чиновнику.
«Борьба с должностными преступлениями и преступлениями коррупционной направленности сегодня в регионах носит скорее имитационный характер. В основе этой борьбы зачастую лежит не противодействие коррупции, а стремление перераспределить в свою пользу коррупционные потоки, «отжать» ликвидный бизнес», – считает политический эксперт Евгений Калинин.
По мнению директора волгоградского юридического центра «Человек и закон» Александра Сиволобова, у судейского сообщества региона отмечен низкий авторитет среди населения из-за множества неправомерных решений и недостаточной объективности: «В Волгоградской области только в этом году состоялось несколько пикетов, на которые десятки возмущенных волгоградцев приходили с лозунгами и плакатами «Судьи, к ответу за неправосудные решения и фальсификацию гражданских дел!»
Волгоград
