У трети волгоградцев денег хватает только на еду и одежду

Волгоградцы в целом смирились с возвращением в некое подобие 90-х годов и сегодня пытаются жить в новой социально-экономической реальности. Тем же самым заняты местные власти, испытывающие все большие проблемы с наполняемостью бюджетов и выполнением социальных обязательств.

«Кризис ощущается сегодня волгоградцами совсем иначе, чем еще год назад, – рассказала «НГ» социолог Ольга Устинова. – Если в 2014–2015 годах изменение социально-экономической ситуации расценивалось людьми именно как кризис, как чрезвычайное происшествие, то сегодня кризисная реальность воспринимается как повседневность, как естественный образ жизни, к которому нужно приспосабливаться, а не протестовать».

По словам Устиновой, у примерно 28% волгоградцев сегодня хватает денег только на еду и недорогую одежду: «Снижение уровня жизни коснулось и других групп населения. Однако это уже не вызывает даже какого-то яркого раздражения. Люди в основном смирились и воспринимают ситуацию как данность, в которую их «засунули» власти и с которой ничего не поделать. Это очень похоже на общественные настроения 90-х годов. Кстати, сами респонденты во время общения с социологами все чаще делают такое сравнение, говоря, что они вернулись в 90-е».

В некоторую пользу таких сравнений говорят и ухудшившиеся экономические показатели. Так, госдолг областного бюджета, по словам депутата Волгоградской областной думы Михаила Таранцова, с начала года увеличился на 2% и составил 49 млрд руб.: «Одновременно с этим на 1 млрд руб. сократились в первом полугодии 2016 года доходы региональной казны. Все это сопровождается сокращением числа социальных льгот, что крайне болезненно воспринимается населением на фоне отсутствия индексации пенсий, стипендий и зарплат».

Еще одна черта, характерная для эпохи 90-х, – рост закредитованности регионального бюджета. По словам политического эксперта Ефима Шустермана, доля бюджетных кредитов в общем объеме региональной казны уже составила 50,1%, доля коммерческих кредитов – 18,2%: «Отношение госдолга к налоговым и неналоговым доходам в период с 1 июня 2015 года по 1 июня 2016 года составило 85,9%. Индекс кредитоспособности региона на 1 января 2016 года составила 44,4%».

В 2015–2016 годах фактически прекратили работу два крупнейших промышленных предприятия региона – завод буровой техники и АО «Химпром», что стало серьезным ударом по областной экономике. «Кроме того, из-за кризиса закрылись десятки малых и средних предприятий. Некоторые волгоградские компании пытаются искать выход из сложного положения через уход в другие регионы», – говорит Таранцов.

«Экономический кризис разрушил один из главных элементов государственной пропаганды последних лет – тезис об уходе России из 90-х, – сказал «НГ» политолог Александр Стризое. – Как оказалось, мы просто вышли из них ненадолго и теперь возвращаемся обратно. Долги по зарплате или их низкий уровень, рост цен, увеличение числа силовых акций, связанных с захватом и переделом собственности, – все это вновь становится частью повседневной жизни». По мнению эксперта, «ощущение дежавю возникает сегодня потому, что экономическая политика правительства была и остается такой же, как и в 90-е годы. Тогда не было социального блока в правительстве, и сейчас его фактически нет, по крайней мере он очевидно неэффективен. В итоге и социальные достижения власти оказались иллюзорны».

По словам Ольги Устиновой, еще одно, что придает сходство нынешнего времени с 90-ми годами, – «фактор войны»: «Тогда шла война в Чечне, сейчас идет война в Украине и в Сирии. Ощущение жизни во время войны очень сильно у людей. И это является существенным сдерживающим фактором – многие недовольные своим социально-экономическим положением боятся протестовать именно из-за де-факто военного времени. Таким образом, милитаризация российской жизни сегодня является важным инструментом государственного контроля над поведением граждан».