Андрей Серенко
Фото пресс-службы губернатора Волгоградской области
Волгоградская область до 2014 года имела репутацию одного из самых непослушных и проблемных регионов страны. В 90-е годы область являлась центром протестных настроений на юге России, рейтинги КПРФ и Геннадия Зюганова – наиболее яростных в то время критиков Кремля – достигали в Волгограде устрашающих для Старой площади показателей, из-за чего регион стали даже называть «пряжкой красного пояса России». Коммунист Николай Максюта в течение 13 лет возглавлял область, придя к власти вопреки желаниям администрации президента, однако при полной поддержке руководства КПРФ.
Не меньшую строптивость по отношению к федеральному Центру, чем избиратели, всегда демонстрировала и волгоградская элита. Еще в 1990 году, в результате заговора местных секретарей обкома и горкома КПСС, был свергнут первый секретарь областного комитета партии Владимир Калашников. Хотя уроженец Ставропольского края Калашников и был одним из самых успешных руководителей региона, тем не менее местным партийным боссам он не пришелся по вкусу. С тех пор постоянные заговоры против «варягов» стали дурной традицией для региональной элиты.
Так, волгоградские силовики из числа местных успешно «съедали» на протяжении последних 15 лет своих иногородних коллег, назначенных в область указами президента или глав федеральных ведомств. Одним из самых громких эпизодов в череде этих скандальных историй стало возбуждение в середине нулевых уголовного дела в отношении прибывшего из Бурятии на должность начальника областного ГУВД генерала Михаила Цукрука. Генерал лишился погон, а потом и угодил в тюрьму, как говорят злые языки, за отказ признать главенство над собой местных ревнителей права.
Готовность указать федеральному Центру на «неправильность» кадровых решений и активное саботирование их стали фирменным стилем волгоградской элиты. Как правило, инициатива в этом принадлежала все тем же местным (по праву рождения) силовикам и замкнутым на них дельцам волгоградского серого бизнеса. Особенно несчастливыми стали считаться в регионе должности губернатора и председателя областного суда.
Так, объектами атак со стороны коренных волгоградцев регулярно становились губернаторы Анатолий Бровко и Сергей Боженов. В отношении них велись как открытые информационные войны, так и полноценные оперативные разработки с использованием наружного наблюдения и всех иных инструментов, описанных в законе об оперативно-розыскной деятельности (ОРД). В итоге оба главы региона были вынуждены досрочно оставить свои посты, а как заметил в беседе с «НГ» один из бывших правоохранителей, «закон об ОРД стал реальной «конституцией» Волгоградской области».
В 2008 году председатель областного суда Михаил Коротков, не устраивавший местных влиятельных силовиков и связанных с ними бизнесменов, также стал объектом изощренной интриги, после которой был вынужден покинуть занимаемую должность. По слухам, сегодня объектом интриг, за которыми просматриваются все те же интересанты, стал очередной председатель облдсуда Николай Подкопаев.
Впрочем, с приходом в губернаторское кресло Андрея Бочарова ситуация в регионе стала заметно меняться. «Бочаров стал главным и, пожалуй, единственным реальным лоббистом волгоградских социально-экономических интересов в Москве», – считает политолог Александр Стризое.
Новому главе области за полгода удалось не только приструнить привыкших к санкционированной местными силовиками политической вольнице волгоградских элитариев, но и самих силовиков «вернуть в казармы».
«Хотя в волгоградских политических кулуарах еще периодически возникают слухи о том, что «все еще вернется», однако, похоже, перелом все-таки произошел, – сказал «НГ» политический эксперт Алексей Крымин. – Региональная элита учится жить по-новому, и те, кто не освоит эту науку, окажутся на маргинальной периферии».
Волгоград
Дарья Гармоненко 
