0
6471
Газета НГ-Политика Печатная версия

01.03.2016 00:01:10

«Друзья мне говорили: ты куда лезешь? Сейчас не то время!»

Алена Аршинова рассказала «НГ-политике», как умудрилась стать депутатом Госдумы в 26 лет

Тэги: аршинова, депутат, госдума, молодежь


Алена Аршинова: «Получилось так, что в Приднестровье я получила ценнейший опыт: была в провластной партии, потом мы стали оппозицией». 	Фото Розы Цветковой
Алена Аршинова: «Получилось так, что в Приднестровье я получила ценнейший опыт: была в провластной партии, потом мы стали оппозицией». Фото Розы Цветковой

В силу своего возраста она относится к тому самому поколению молодых, которое многие социологи характеризуют как потерянное, инфантильное, с большими патерналистскими ожиданиями от жизни и без устремлений в будущее. «НГ-политика» в лице Розы ЦВЕТКОВОЙ долго выясняла у 30-летней Алены АРШИНОВОЙ – депутата Госдумы, зампреда комитета ГД по образованию, члена президиума генсовета партии «Единая Россия» и, наконец, просто красавицы, – действительно ли она не видит будущего – как для себя, так и для страны в целом.


– Алена Игоревна, вы стали депутатом Госдумы VI созыва в 26 лет, вероятно, до сих пор вы – самый молодой представитель нижней палаты российского парламента?

– Уже нет (улыбается). Есть моложе меня ребята в Госдуме.

– Быть депутатом – это большая ответственность за фактически всю страну, и наверняка у вас было представление о том, каким он должен быть. А имидж у Госдумы и, в частности, у «Единой России», получившей большинство думских кресел, был, мягко скажем, не самый замечательный. По стране прокатились митинги недоверия к итогам выборов, в ходу были самые разные обидные определения, которыми наделяли депутатов. Вы осознавали, во что ввязываетесь, не страшно было?

– Было интересно. Для меня это была новая работа, новые возможности и проблемы. Мне вообще интересно жить, общаться с людьми, помогать им. И когда я баллотировалась по спискам ЕР, мне многие друзья говорили: ты куда лезешь, зачем это надо? Не то время, не то место, зачем тебе это все? Но мне казалось, это нечестно – быть с ЕР, когда у нее все хорошо, и не быть, когда все плохо.

Я видела, что многие стали сторониться партии и подчеркивать свою неаффилированность с ней, но для себя посчитала правильным вступить в ЕР, от которой шла на выборы, и показать, что это вовсе не партия «жуликов и воров», как кто-то клеймил. Более того, получилось так, что меня включили в генсовет и в президиум ЕР и, конечно, не предупредили об этом. А на съезде мне партбилет вручил Дмитрий Анатольевич Медведев – понятно, что это был сценарий, но для меня это было полной неожиданностью. И для меня главная задача сейчас – быть полезной и развенчивать стереотипы. Я плохо отношусь к тому, что люди меняют партийную принадлежность из-за конъюнктуры. 

Наша семья жила за пределами России, в Приднестровье, и некоторые вещи там более остро чувствуются: там особенно переживаешь за родину, людей, за возможность самовыражения и отстаивание своих политических идей и т.д. Получилось так, что в Приднестровье я получила ценнейший опыт: была в провластной партии, потом мы стали оппозицией, потом нашу партию и вовсе закрыли. Это был хороший опыт, я на себе многое испытала и очень хорошо понимаю про взаимоотношения власти и оппозиции здесь, теперь уже внутри страны.

– А все-таки почему в качестве ориентира для того, чтобы бороться за справедливость и быть полезной, была выбрана «Единая Россия»? Не «Справедливая Россия» или КПРФ, ведь у этих партий тоже есть видение справедливого будущего?

– Путин. Только из-за него. Я – поколение Владимира Путина, так теперь многие говорят, что  штамп, но это правда. Я очень хорошо помню, как мы жили в то время, отец служил в Таджикистане и приезжал только на праздники. Поехал он туда не от лучшей жизни, зарплату не платили, а там она была повышенной даже, он нас с сестрой поднимал, нам еще посылки из Сибири бабушка присылала, правда, до нас они доходили уже раздербаненные, мама на трех работах работала, в общем, жили как многие.

Мама новости смотрела всегда, особенно сводки из Таджикистана, папа там летал на вертолете, а их часто сбивали в этом регионе. И из-за того, что телевизор был у нас постоянно включен, я стала интересоваться новостями, политикой. А там кошмар, Ельцин вечно пьяный, было как-то стыдно за него. Хорошо помню тот момент, когда произошло то самое: «Я устал, я ухожу». Папа как раз приехал в отпуск, родители испуганно друг на друга посмотрели, и я вместе с ними поняла, что что-то такое случилось, потрясение для всех нас. После этого я стала более внимательно следить за Путиным как за президентом.

– Относя себя к поколению Путина, каким вы его видите, какие они, ваши сверстники?

– Есть разные люди моего поколения по возрасту, и я их знаю – это абсолютно разные люди, и аполитичные в том числе. Но они поколение Путина во всех смыслах, потому что они его знают с детского сада, школы: президентом, премьером, при нем они выросли, и это люди с совершенно другими возможностями, они что-то хотят делать.

Я вижу разницу между предыдущим поколением студенчества, моим, и нынешним, это разные люди совершенно. Есть среди недавних выпускников те, кому ничего не надо, они ничего не хотят, притом что считают себя ценными специалистами. Когда я проходила прошлую предвыборную кампанию, была в молодежных аудиториях, и меня искренне нередко поражало, какие высокие у ребят запросы, хотя сами они еще ничего не сделали. За обучение на коммерческом отделении, за продукты, за джинсы, наконец, – за все платят родители, а он ждет, что ему сразу после окончания вуза должны платить высокую зарплату. За что, ведь он же еще ничего не сделал и мало что знает?

– То есть вы против социальных гарантий?

– Я против потребительства, а за то, чтобы каждый человек сам себя строил, государство должно давать гарантии и конституционные права, но ты ими правильно пользуйся! Когда сегодня говорят, что наши специалисты не востребованы, потому что образование плохое, – я в это не верю. Сейчас у молодых людей есть все: ролики в Youtube, удаленные курсы, Гарвард, МГУ – пожалуйста. Не знаешь английский? Открой аккаунты в Instagram, где можешь выучить по 15 слов за день, пробуй разговаривать. В Skype можно поговорить с иностранцем и выучить язык бесплатно. Почему ты этого не сделал?

– Как депутат, отвечающий за образование, вы можете ответственно сказать, что любому россиянину, захотевшему получить качественное образование, это доступно?

– Доступно, можно при желании поступить в любой вуз. Я не говорю, что у нас все замечательно. Но смысл такой: для того чтобы быть подкованным специалистом, надо быть объемным, получить не одно образование и, может быть, не только в России. Нет времени учиться очно – пожалуйста, получай образование на «удаленке», а не сиди и не плачься, как все плохо.

Ребенку с самого детства надо больше показывать, объяснять, рассказывать. Нужно включать детей в общество, показывать возможности, которыми они могут воспользоваться, а иначе талант может пропасть.

– Многое действительно зависит от родителей, но как быть, когда ректор института, в который ты собираешься поступать, публично уличен в абсолютном заимствовании своей диссертации? Какое уважение может быть к такому учебному заведению, которым руководит такой псевдоученый и ни в какую отставку уходить не собирается? Подобный же упрек в плагиате можно отнести и к некоторым депутатам в Госдуме, как они могут участвовать в законотворческом процессе?

– Конечно, как человек, который сам написал диссертацию, я...

– А какая у вас была тема?

– Я писала о молодежном радикализме: начала в 2007-м, в 2010-м окончила аспирантуру, а защитилась только в 2012-м. Я перелопатила много книг, все в 90-е об этом писали, тема всех волновала, но считалось, что нет социологии по этим вопросам. Естественно, я следила за многими радикальными движениями – за «Обороной» (оппозиционное молодежное демдвижение), за Машей Гайдар, за Навальным, за молодежным «Единством», «Нашими», «Россией молодой» и «Молодой гвардией».

– В чем проблема нашей сегодняшней оппозиции, на ваш взгляд? Тем более что у вас самой был опыт нахождения в оппозиционных рядах.

– Люди действительно мыслят штампами, они не хотят общаться с противоположной стороной, для них есть только два цвета: черное – белое.

Такое ощущение, что оппозиция сама себя поместила в параллельную реальность, не желая ни с кем пересекаться. И сейчас, и когда была Украина, я даже видела в Сети у наших уважаемых оппозиционеров лозунги: люстрация, мы возьмем автоматы – волосы дыбом от таких призывов. Хотя вчера (24 февраля. – «НГ-политика»), у нас в Думе был представитель «Голоса», и хотя за него как за претендента в Центризбирком не проголосовали, но он произвел хорошее впечатление.

«Государство должно давать гарантии и конституционные права, но ты ими правильно пользуйся!»	Фото Дениса Медведева/PhotoXPress.ru
«Государство должно давать гарантии и конституционные права, но ты ими правильно пользуйся!» Фото Дениса Медведева/PhotoXPress.ru

– На вчерашнем рассмотрении вы даже публично объяснили, почему. Вы на самом деле считаете, что иностранное финансирование мешает быть объективным?

– Есть вероятность. Потому что есть тому примеры. Я понимаю, что это может быть дискуссионным вопросом, но мой опыт работы, когда я была соотечественником за рубежом, – это все было на поверхности, я видела, кого и как финансируют и как их политическая позиция от этого меняется.

– К «Голосу» это тоже относится?

– Я с ними не знакома, Григория Мелконьянца видела впервые, мне понравилось его поведение в Думе, он уважительно говорил и очень симпатично себя представил. Коллегам тоже так показалось. Но мы задавали вопросы, а он ушел от ответов. Это очень удобный формат, у нас так приходит правительство отчитываться: когда есть возможность задать вопрос, а тебе что-то формальное ответят, и ты уже не можешь задать следующий уточняющий вопрос. Ему задали вопрос про финансирование, он говорит: посмотрите на сайте. А на сайте нет объема финансирования, перечислены только страны. Как это так? Здесь надо углубляться, но вопросы остаются, потому и проголосовали за тех, кого знаем. Хотя идея, что могут быть в ЦИКе представлены представители непарламентских партий, интересная.

– А за «закон Димы Яковлева» вы тоже по этой же причине проголосовали? Вам кажется, что иностранцы, которые воспитывают наших детей, это плохо?

– Я воспринимаю этот закон по-другому: как закрепление ответственности за наших детей за нашими гражданами.

– Вернемся к диссертации…

– Да, когда ты сам несколько лет корпел над диссертацией, ты ждешь этого энтузиазма и от других. Я знаю, что Платонов отказался от диссертации и еще раз пишет сам. Мне кажется, тогда, в 90-е, такие были условия, из-за того, что девальвировалось вообще образование. А сейчас мы обсуждаем, как вообще сделать все по-другому, сейчас нет заочной докторантуры, аспирантуры, и есть проблемы, никто этого не скрывает.

– За эти годы в Думе какой вы приобрели опыт, в чем он? Вас больше не считают непонятной девчонкой от Чувашии?

– Раньше бывало. Когда я пришла в Думу, мне казалось, что все сложнее в 100 раз, чем я думала. А сейчас я поняла, что все гораздо проще, чем мне казалось. Я поняла, что есть регламент и есть жизнь, и эти два понятия не всегда совпадают. Есть внутренняя кухня, отношения, разные оттенки и прочее. В самом начале я рубила с плеча и успела поссориться с половиной министров, и через год депутатства слегла в больницу, как потом оказалось, из-за нервов и стрессов произошло обострение, я все слишком близко к сердцу воспринимала. Как надо распределять деньги по регионам? – и мы с депутатом Булаевым стали вводить справедливые и обоснованные критерии: критерии трудоустройства, обеспеченности региона и т.д. Получается вполне справедливо, и потом все автоматически распределяется на все регионы и живется легче.

– Должна быть особенная въедливость у депутата, представляющего интересы своего региона...

– Да, и включенность. Допустим, для Чувашии деньги неразрывно связаны с репутацией. Репутация заключается в том числе и в том, что регион эффективно отработает перечисленные из федерального бюджета деньги, и такого нет, как в других регионах, чтобы с 2013 года федеральные субсидии перекатывались обратно в федеральный бюджет. Здесь интересен Татарстан – у них сильный командный стиль, и в Чувашии, к счастью, выстраивается так же: там каждый вице-премьер, министр и депутат знают, что делать. Я вижу, как 12 депутатов Татарстана слаженно работают, и каждый отвечает за конкретную сферу. У них нормальный лоббизм, и это хорошая забота о своем регионе. Я очень рада, что я это увидела, и этот опыт использую в Чувашии.

– Сейчас очень востребованным становится патриотизм как объединяющая идея. В чем он, по-вашему, должен заключаться?

– Это не красть у людей, родина – это не территория, а люди. Надо чувствовать каждого человека, каждую бабушку, любого обездоленного, относиться ко всем с улыбкой, с уважением, – вот это патриотизм, по-моему. Потому что если просто «ура-ура родина», а за этим больше ничего нет, то зачем это? Я думаю, в отношениях среди молодых нет вертикали власти, мы все горизонтальны благодаря соцсетям. Я мало чем отличаюсь от ровесников, разве что в моих аккаунтах более сдержанные фото.

– Есть ли у вас проекты, которыми вы особенно гордитесь за время работы в Госдуме?

– Сложно назвать это гордостью, это удовлетворение скорее всего. У кого-то это стихи, у кого-то красиво помидоры уродились, у меня работа – защитить людей – вот это самое главное удовлетворение для меня. Поэтому для Чувашии я – это субсидии, помощь. Я лоббист республики, для этого мне передали мандат. К республике я очень привыкла. При этом у нас есть партийная дисциплина и партия решает, достоин ли ты быть выдвиженцем и в каком регионе. Если о достижениях, то удалось вернуть льготы, которые были выброшены, мне удалось добиться многого, что запрашивала, в том числе и признания ветеранами боевых действий служивших в Таджикистане. И как ответственный в партии и в комитете за детские сады, с удовлетворением замечаю последовательное решение проблем с очередями в сады и их оснащенностью, мы ввели больше миллиона новых мест за счет строительства и реконструкции. Я понимаю, завтра будут новые просьбы, и людям по большому счету все равно, кто это сделал и как. Я к этому нормально отношусь, и мне нравится делать что-то полезное для людей. Я очень критично к себе отношусь, многие вообще считают, что я жесткая.

– Вам удалось живьем пообщаться со своим политическим кумиром?

– Да, конечно, несколько раз. Я его увидела человеком, переживающим за судьбу страны. И помню, как он мне сказал: «Только не бросай, занимайся этими темами, двигайся дальше, разбирайся, пытайся, но не бросай!»

– Не попытались этой встречей воспользоваться и что-нибудь попросить?

– Конечно, воспользовалась: я попросила деньги на студенческие общежития. Они выделяются, но все равно недостаточно! Вот сейчас было выделено около 3 млрд руб., а я вносила поправку на 20. И когда люди думают, что все достаточно просто в принятии законов, им не видно, что самое сложное – не столько общество убедить, сколько своих коллег. Но это очень интересно.


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Путин выбирает время для заявлений

Путин выбирает время для заявлений

Дарья Гармоненко

Иван Родин

Вместо нового политического консенсуса будет уплотняться атмосфера единомыслия

0
2057
Руководители Новороссии отправляются в Москву

Руководители Новороссии отправляются в Москву

Иван Родин

Результаты референдумов о присоединении к РФ осталось оформить законодательно

0
1250
Госдума придает мобилизованным оптимизма

Госдума придает мобилизованным оптимизма

Иван Родин

Социальная и финансовая поддержка от государства пойдет в экономварианте

0
1305
В Москве запросы бизнеса о помощи превращают в программы поддержки

В Москве запросы бизнеса о помощи превращают в программы поддержки

Галина Грачева

Диалог с предпринимателями позволяет городской экономике работать устойчиво

0
335

Другие новости