0
2510
Газета Non-fiction Печатная версия

18.11.2010 00:00:00

Социализм, перевернутый справа налево

Тэги: герцен, социализм


герцен, социализм

Мартин Малиа. Александр Герцен и происхождение русского социализма. 1812–1855/ Перевод с англ. А.Павлова и Д.Узланера. Вступ. ст. и общ. ред. А.Павлова.
М.: Издательский дом «Территория будущего», 2010. – 568 с.

К стыду и прискорбию нашему (и моему личному, как специалисту в этой области), лучшие работы по истории русской политической мысли принадлежат нерусским ученым: достаточно вспомнить фундаментальный труд Анджея Валицкого о славянофильстве или двухтомную биографию Петра Струве, принадлежащую перу Ричарда Пайпса. И вот недавно на книжных прилавках появился еще один живой укор отечественным гуманитариям – русский перевод, безусловно, лучшей книги об Александре Герцене, написанной более сорока лет назад американским историком (правда, учеником русского гарвардского профессора М.М.Карповича) Мартином Малиа.

Странное дело: конечно, занятия славянофилами и (особенно) Струве не слишком приветствовались в СССР, но Герцен-то, тот самый, которого «разбудили декабристы» и который потом «развернул революционную агитацию» (ленинскую статью «Памяти Герцена» нас в школе заставляли учить наизусть), сколько на него перевели чернил и бумаги советские обществоведы! Однако высокий статус Александра Ивановича создавал проблемы другого рода – как «предшественник» правящего режима он должен был «соответствовать» определенному стандарту и «неудобные» места его интеллектуальной и политической биографии следовало обходить стороной. Впрочем, уж лет двадцать агитпроп не следит за исторической наукой, а Малиа у нас так никто и не превзошел.

Главная заслуга въедливого американца – превосходно и тщательно воссозданная идейная атмосфера, сопутствовавшая генезису мировоззрения основоположника «русского социализма». Главы, посвященные восприятию Герценом шеллингианства, гегельянства и французского социализма, важны не только для герценоведов, но и для всех историков русской культуры. Это вообще один из лучших экскурсов в интеллектуальную историю России.

Автор замечательно показывает, что Герцен «разочаровался» в Западе еще до революции 1848 года и что подлинной мишенью его антизападных филиппик были его московские друзья/оппоненты «западники».

Мне, в силу моих научных интересов, была особенно интересна глава «Славянофилы и национализм», с основными выводами которой нельзя не согласиться: 1) Герцен – прямой наследник дворянского национализма начала XIX века, ярчайшим воплощением которого был декабрист; 2) именно славянофилы усилили и оформили герценовский национализм; 3) «русский социализм» Герцена есть «идеологическое заимствование у славянофилов», перевернутое «справа налево»; 4) Герцен «после славянофилов┘ стал самым плодовитым и изобретательным мессианским националистом из всех, кого породила Россия в первой половине XIX столетия».


Он еще националист, но его наследники – уже народники...
Николай Ге. Портрет А.И.Герцена. 1867. ТГТ

К сожалению, Малиа не стал слишком подробно углубляться в специфику герценовского национализма. А это весьма интересная тема. Кроме «левизны» национализм этот отличается еще тем, что из него практически полностью выпадают государственническая компонента и концепт/миф народной исторической памяти. Это ярко проявилось в поддержке Герценом польского мятежа 1863 года, вожди которого не скрывали, что их цель – «Польша от моря до моря». То есть вся проблематика многовековой русско-польской борьбы за западные территории бывшей Киевской Руси, столь значимая и для декабристов, и для славянофилов, Герцену оказалась совершенно чуждой.

Герцен – промежуточная фигура в «русском освободительном движении», он – еще националист, для которого существует целостность под названием русская нация, включающая в себя весь русский этнос. Его наследники – уже народники, для которых существуют только интересы низших слоев населения («народа»).

Малиа не «приседает» перед своим героем, не боится сводить его с котурн, на которые он сам себя возвел в «Былом и думах». Преобладающая тональность книги – сдержанная интеллигентная ирония, местами переходящая в нескрываемый сарказм. Вероятно, многие русские читатели этим возмутятся, но, с моей точки зрения, такой подход гораздо более пробуждает интерес к живому, а не глянцево-хрестоматийному Герцену, чем бессодержательная аллилуйщина. Впрочем, когда дело доходит до вершинного достижения Александра Ивановича в сфере мысли – книги «С того берега» (я бы ее не променял на полное собрание болтовни о «русской идее» и «всеединстве»), – Малиа на похвалы не скупится.

К недостаткам книги следует отнести, во-первых, ее «половинчатость» – повествование доведено только до 1855 года. А во-вторых, злоупотребление психологизмом фрейдистского толка – частота употребления автором слова «фрустрация», право же, зашкаливает.


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Научные разработки "Роснефти" приносят экономический эффект

Научные разработки "Роснефти" приносят экономический эффект

Татьяна Астафьева

Компания активно использует в работе искусственный интеллект, цифровые модели и нестандартные подходы

0
653
Раскулачивание сверхуспешных компаний вернулось в повестку дня

Раскулачивание сверхуспешных компаний вернулось в повестку дня

Анастасия Башкатова

Вместо повышения налогов на всю прибыль бизнесу предложили налог на "доходы, принесенные ветром"

0
1207
Чиновники согласуют условия для нищих вкладчиков к июлю 2023-го

Чиновники согласуют условия для нищих вкладчиков к июлю 2023-го

Анатолий Комраков

Более 70% россиян в случае потери доходов смогут существовать менее полугода

0
1061
В России в последние годы снижается потребление рыбы - глава Росрыболовства

В России в последние годы снижается потребление рыбы - глава Росрыболовства

0
567

Другие новости