Мысль производится во рту

ДАДА – вывеска абстракции. Казимир Малевич. Станция без остановки. Кунцево. 1913. ГТГ

Краткость существования движения дада с лихвой компенсировано долгим «эхом». Разумеется, в год столетия это эхо усилилось. Особенно в месте зарождения – Цюрихе. Но также в странах, генетически связанных с дадаизмом, – Германии, Франции, Румынии и России. В  Москве прошла масштабная международная научная конференция «100 раз ДАDА», которая перетекла в театрально-визуально-музыкальный фестиваль «Вокруг ДАДА». Но это еще не все. Осталось эхо в виде изданий, которые были подготовлены по инициативе научного сотрудника Музея Маяковского Дмитрия Карпова (он же занимался подготовкой и организацией фестиваля).

Есть, например, такое эхо, а вернее – эхо эх. Это книга «Вы гниете, и пожар начался. Рецепция дадаизма в России», также вышедшая в Цюрихе. Составитель и автор предисловия – Томаш Гланц, комментарии – Дмитрия Карпова, с добавлением переводов на немецкий. Кто же здесь? Выдающийся филолог Роман Якобсон, первым в русской печати давший интересный анализ дада... Владимир Маяковский, отметивший в своих заметках о французской живописи «всеотрицающее и всеутверждающее «да-да»... Затем ряд выходцев из России, живших во Франции: общавшийся с дадаистами Валентин Парнах, который потом перебрался в СССР и привез туда увлечение не дада, а джазом, также переехавший в СССР критик и переводчик Сергей Ромов... Активный участник дадаистского движения во Франции и Германии – художник и писатель Сергей Шаршун... Искусствоведы Сергей Ромов, Абрам Эфрос, Владимир Фриче, Янош (Иван) Маца, которые в советских изданиях, посвященных искусству, дают по-своему выразительные описания дадаизма. Наконец, в книге нашлась пара страниц и для ничевоков, которые обнулились в рекордно краткие сроки, оставив тем не менее курьезный след в истории дада: недавно, кстати, манифесты ничевоков были переведены и изданы в Германии. Так что эхо продолжается со всех сторон. 

Что еще нам удается услышать (и увидеть, конечно) из эха? Это факсимильное воспроизведение берлинского альманаха «ДАДА» номер 3, экземпляр которого хранился в Библиотеке Музея Маяковского и, возможно, был привезен самим поэтом, который симпатизировал дадаистам. Теперь все тексты этого альманаха переведены и собраны в отдельную тетрадку с предисловием и комментарием одного из ведущих специалистов по дадаизму Константина Дудакова-Кашуро. Впервые на русском языке вышла книга Тристана Тцара «7 манифестов дада», изданная им в 1924 году в Париже. Причем перевод Николай Зубков сделал по экземпляру из коллекции Н.И. Харджиева, хранящейся в Музее Маяковского. Книга эта снабжена дарственной надписью Тристана Тцара Илье Зданевичу. Предисловие и комментарий к русскому изданию сделала Елена Гальцова.

Разумеется, знатокам и в России известны многие положения этих манифестов. Скажем: «Каждая страница должна взрываться...» или: «ДАДА – вывеска абстракции; реклама и бизнес – тоже элементы поэзии», или: «Мысль производится во рту»... Но теперь есть книга, в том числе как дадаистский артефакт. Ее можно открыть произвольно на любой странице и прочитать, допустим, следующее: «Дада собака – циркуль – абдоминальная глина – ни новость, ни голая японка – газометр пузырьковых чувств – Дада брутально и не занимается пропагандой – Дада это количество жизни в состоянии прозрачной, ненапряженной и вращательной трансформации». И вы сразу поймете, почему вам необходима именно эта книга.