Игорь Шумейко  |
| Павел Шепчугов. Александр Фадеев. Между властью и творчеством.
– М.: Вече, 2017. – 318 с. |
Книга Павла Шепчугова о каторжном пути Чернышевского уже удостаивалась разбора в «НГ-EL» (см. номер от 20.06.13). Новая работа Шепчугова о десятилетиях удачи, «везения» и самоубийственном финале Александра Фадеева была упомянута еще на стадии завершения. Статья «Пил он с людьми, далекими от литературы» («НГ-EL» от 08.12.16) моего авторства раскрывала тезисы будущей книги и, конечно, «физиологическим очерком» не ограничивалась, превратившись позднее в развернутое предисловие.
Книга подробно отвечает на вопрос, давно повисший в литературоведческих штудиях, касающихся 1920–1940 годов. Вопрос, неизбежно встающий за томами мартирологов, «крутых маршрутов» и… жизнеописанием «счастливчиков, исключений».
В письме Землячке (декабрь 1929) Фадеев, жалуясь на одолевавшие болезни, вздыхает: «В «Октябре» я прозевал идеологически двусмысленный рассказ Платонова «Усомнившийся Макар», за что мне поделом попало от Сталина, рассказ анархистский».
Однажды назначенный главой Совинформбюро Фадеев «выпал» на несколько дней, а Сталину понадобились документы из особого сейфа Совинформбюро. Резали автогеном, любому другому это стоило бы если не жизни, то карьеры. Фадеев был «тихо» отстранен от должности, несовместимой с его недугом…
Шепчугов рассматривает подробно большевистский путь Фадеева: первые шаги связаны с легендарным Сергеем Лазо, далее Землячка, Микоян…
Путь, в итоге обеспечивший ему достаточный запас доверия со стороны одного знаменитого и очень недоверчивого политика ХХ века.
Мне же представилось важным дополнить дотошное исследование писателя, историка-краеведа и даже юриста Павла Шепчугова замечанием, повышающим интерес к фигуре Фадеева, хотя и с несколько утилитарной стороны. Писатель – прекрасный аргумент в давнем споре об авторе «Тихого Дона».
Аргумент против Шолохова: слишком молодой. Но в те же 23 года Фадеев выпустил роман «Разгром», в 21 год – «Разлив», как бы аналог «Донских рассказов» 21-летнего Шолохова. «Молодая гвардия» зрелых лет – та же «Судьба человека». Дело в «относительности времени». Шолохов, Фадеев – примеры «искривления времени» социального, вызванного революцией, Гражданской войной. Поразительно совпадают графики судеб: 21 – проба, 23 – взлет, за 35… выразимся деликатно: аккуратное планирование.
«Тихий Дон», конечно, превосходит творения и Фадеева, и многих, но и «Разгром» – вещь европейского уровня. Его английское издание сказалось на судьбе… А отношения Шолохова и Фадеева… но не буду забегать на страницы рецензируемой книги.
Дарья Гармоненко 