0
1172
Газета Поэзия Печатная версия

08.12.2021 20:30:00

Травинка против листьев

Русские переводы Уолта Уитмена

Тэги: поэзия, переводы, уолт уитмен, америка, россия, корней чуковский, максим горький, мичиган, птица, бальмонт, капитализм, президент, антарктида


поэзия, переводы, уолт уитмен, америка, россия, корней чуковский, максим горький, мичиган, птица, бальмонт, капитализм, президент, антарктида Мальчик-бурлак, будущий президент… Иллюстрация из книги «From Canal Boy to President: The Boyhood and Manhood of James A. Garfield». 1881

Самый знаменитый сборник американский поэзии – «Leaves of grass» Уолта Уитмена – до сих пор известен в России под неправильно переведенным названием. «Листья травы» – недопустимый буквализм.

Если не брать 100-летнюю традицию именно такой передачи заглавия, то русское ухо режет сочетание листьев и травы. Это взаимоисключающие понятия. В русском языке у травы нет листьев. Я, естественно, не беру траву с точки зрения ботаники. В науке у любой травы имеются и листья, и все прочие аксессуары цветкового растения. Но мы про обыденную речь. Никто не скажет «лист травы», тем более «листья». Листья – это принадлежность деревьев и кустарников, у которых они четко отделены от ствола и веток. Зеленая же трава как бы представляет собой неразрывное единство стебля и листа в форме побега.

О чем идет речь в оригинале? Вот цитаты из Уитмена: «I believe a leaf of grass is no less than the journey-work of the stars». Корней Чуковский, самый известный в России переводчик Уитмена, передал первоначально это так: «Я верю, что былинка травы не меньше движения звезд». Спустя годы он вернулся к этой строке и справил на: «Я верю, что листик травы не меньше поденщины звезд». Другой пример: «And limitless are leaves stiff or drooping in the fields». Первоначальный перевод Чуковского: «И что бесчисленны листья в полях – и твердые, и сморщенные». Затем он поменял на: «И что бесчисленные листья – и молодые и старые» и, как видим, убрал «поля», ибо понимал, что какие листья там? В полях растет именно трава.

Думается, что первоначальный перевод в первом случае – «былинка», ближе к оригинальному значению. У Уитмена речь идет о былинках, а лучше сказать, о травинках. Он выделяет из травы частное. Травинка, схваченная внимательным взглядом поэта, противопоставляется траве как общей массе. Уитмен уточняет: «I lean and loafe at my ease observing a spear of summer grass», то есть он наблюдает не за травой, а именно за отдельно взятым стебельком. Поэтому правильный перевод сборника Уолта Уитмена будет «Травинки» (это дело вкуса, конечно, «Былинки» тоже неплохо). Соответственно первую цитату можно перевести как «Я верю, что травинка» и далее по смыслу. Во втором случае – «И нету счета травинкам в полях, устремленным вверх или поникшим». Кстати, в случае «a spear of summer grass» Чуковский переводит то как «былинку летней травы», то как «летнюю травинку». Иными словами, когда нет смущающего «leaf», Чуковский не колеблется.

Я заинтересовался: а как же Константин Бальмонт, которого Чуковский критиковал за переводы из Уитмена, передал название? Оказалось, что «Побеги травы», безо всяких «листьев». И это еще один подходящий вариант, только несколько книжный, ибо в разговорном языке никто «побеги» не употребляет. Слово скорее из словаря агрономов и садоводов.

Сложные отношения Бальмонта и Чуковского хорошо известны. О них подробно рассказывается в статье Барри П. Шерра «Языковые игры орлов: Уитмен в переводах Чуковского и Бальмонта», опубликованной в журнале «Иностранная литература», № 10, 2007. Американский исследователь пишет: «Сугубо отрицательное отношение к этим переводам (Бальмонта. – М.А.) установилось почти с самого начала, и решающую роль здесь сыграли резкие нападки именно со стороны Чуковского… Чуковский предъявил Бальмонту обвинение… в плохом владении языком оригинала («В трех строках перевода он сделал пять грубейших ошибок…»)».

Я решил посмотреть свежим взглядом переводы самого Чуковского и обнаружил немало любопытного. «Мальчик-бурлак мелким шагом идет бечевой вдоль канала» – вот они, ужасы американского капитализма, мальчонку заставляют тащить баржу! Но в оригинале: «The canal boy trots on the tow-path». То есть «мальчик-ездовой едет рысью по дорожке для упряжек». Таким «canal boy «был, например, президент Джеймс Гарфильд, рекламная книга о котором так и называлась «From Canal Boy to President: The Boyhood and Manhood of James A. Garfield». И в ней рассказывается, как будущий президент управлял упряжкой мулов, которые и тащили баржи. То есть переводчик не понял, что «trot» означает «ехать рысцой», и заставил пацаненка тянуть непосильную тяжесть!

«Пускай пингвин с клювом-бритвой уносится к северу на Лабрадор». Но пингвины не живут в Северном полушарии! Хотя Чуковский дожил до советских экспедиций в Антарктиду, породивших моду на пингвинов, и мог об этом узнать. В оригинале: «In vain the razor-bill’d auk sails far north to Labrador». «Razor-bill’d auk» – это гагарка. А «Razor-bill’d» – не ее описание, а часть названия.

«The western turkey-shooting draws old and young». Сперва Чуковский перевел так: «На Западе охота на ястреба привлекает старых и малых». И добавил в сноске: «В подлиннике turkеу – индюк; но несомненно, что автор разумеет здесь turkey-buzzard – особую породу американских ястребов, имеющих отдаленное сходство с индюками». На самом же деле «turkey-buzzard» – это гриф-индейка, птица, питающаяся падалью. И никакой массовой охоты на нее нет. Чуковского, видимо, что-то смущало, и через много лет он переписал так: «Охота на фазанов на Западе привлекает молодых и старых». Но фазаны в Америке не живут. Зато диких индеек – в изобилии, и на них и охотятся.

«The Wolverine sets traps on the creek that helps fill the Huron» – «Житель Ууверайна ставит западни для зверей у ручьев, которые наливают водою Гурон» и примечание: «Ууверайн (Wolverine) – городок в Мичигане близ озера Гурон». Но Wolverine – это прозвище жителей Мичигана, то есть «Мичиганец ставит западни». А Вулверин (никак не Ууверайн!) – деревня, только-только основанная к концу жизни Уитмена. И это только то, что бросилось в глаза при беглом взгляде на перевод нескольких стихотворений.

Если уж говорить о русском Уитмене, то наиболее близким соответствием ему, на которое стоило бы опираться переводчикам, были горьковские песни о Соколе и Буревестнике:

What is this that frees me so

in storms?

What do my shouts amid

lightnings and raging winds mean?

Что делает меня таким

свободным в бурях?

Что значат мои крики среди

молний и бушующих ветров?

Ну и, конечно, «глупый пингвин робко прячет тело жирное в утесах» – уж не эта ли строка навеяла Чуковскому его пингвина? Но Максим Горький не пошел по такому пути и не стал «русским Уитменом» – возможно, напрасно.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Женевский тупик

Женевский тупик

Владимир Иванов

Америке и России не удалось договориться о новом миропорядке

0
4026
Не только в полях и лесах: «Ярсы» пойдут по шоссе

Не только в полях и лесах: «Ярсы» пойдут по шоссе

Дмитрий Литовкин

Ракетные войска стратегического назначения осваивают новые районы боевого патрулирования

0
2596
Репарации от Вашингтона, отпуск на Карибах и игры потенциалов

Репарации от Вашингтона, отпуск на Карибах и игры потенциалов

Нерешенность вопросов безопасности порождает альтернативные планы войны России и НАТО

1
2522
Задачи особой государственной важности

Задачи особой государственной важности

Дмитрий Литовкин

Корпорации «Тактическое ракетное вооружение» 20 лет

0
2193

Другие новости

Загрузка...