Виктория Панфилова В ПОСЛЕДНЕЕ время в связи с согласием Евгения Примакова возглавить блок "Отечество - Вся Россия" имя его, как в бытность на посту премьер-министра, не сходит со страниц газет.
Александр Ципко озаглавил свою статью "Миф о Примакове создал центристскую оппозицию и смял Лужкова". Взгляды уважаемого мною политолога часто разделяю полностью, а вот с основной идеей этой публикации согласиться не могу.
Самым главным "субъектом" отечественной истории, полагает он, является "наше неистребимое желание - найти кому поклониться... Сегодня человеком, которому российский народ хочет поклониться, кто, с его точки зрения, "похож на президента", является Примаков... Не будь этого мифа о Примакове как о законном и единственно возможном преемнике Ельцина, никогда бы не возникла наша первая центристская коалиция, так называемый "Блок Примакова". Никогда бы и ни при каких условиях Минтимер Шаймиев не пришел бы на поклон к Юрию Лужкову". Так ли это?
Во-первых, о "мифе о Примакове" как преемнике. Миф не возникает на пустом месте. Значит, в Примакове есть нечто, позволяющее существовать такому "мифу". Александр Ципко явно иронизирует по поводу желания людей поклоняться кому-либо. Пусть так. Но разве поклоняются кому ни поподя? Нет, взгляд обращается к тому, кто, по мнению людей, завоевал авторитет и стал, в известной мере, кумиром. Евгений Примаков, который за 9 месяцев премьерства сумел добиться определенной политической стабильности и некоторых сдвигов к лучшему в экономическом плане, по итогам 1998 года назван самым популярным политиком.
Будучи главой правительства, Евгений Максимович, согласно отведенной ему роли во властной структуре, показал себя человеком самостоятельным и независимым, а присущие ему интеллигентность и мягкость отнюдь не означают мягкотелость и уж тем более готовность служить по принципу "чего изволите". Этот премьер впервые в советской и постсоветской истории публично выразил обиду на лидера государства. В ответ на слова Бориса Ельцина на встрече с главами республик 9 апреля о том, что "на сегодняшней стадии Примаков полезен, а дальше будет видно", он на следующий день по РТР на всю страну заявил: "...я не вцепился и не держусь за кресло премьер-министра..."
Авторитет среди граждан, самостоятельность в принятии решений, твердость и настойчивость в проведении их в жизнь раздражали президента и его окружение. "Особое" отношение Ельцина к Примакову, как представляется, было вызвано не тем, что он пригласил в правительство коммунистов и добился определенных сдвигов в политике и экономике, а тем, что стал слишком популярен. Поэтому, когда 12 мая президент отправил правительство в отставку, причина ее ни у кого не вызывала сомнений. Отставка Примакова продемонстрировала пропасть, которая разделяла народ, поддерживавший и одобривший его деятельность, и кремлевскую власть.
Но хамски осуществленная отставка правительства и "красивый", с юмором уход Примакова из власти повысили его популярность. Многие хотят видеть его будущим президентом России. С ним связывают они возможность выхода страны из затянувшегося кризиса через стабильность и согласие в обществе; подъем экономики путем сочетания рыночных механизмов и государственного регулирования; преодоление на этой основе нищеты; отстаивание интересов и повышение авторитета России в мире; сохранение ее территориальной целостности.
Во-вторых, переговоры Лужкова с Примаковым о сотрудничестве шли давно. И основывались они на реалиях, а не на чем-то эфемерном. Создание возможной коалиции Примакова, Лужкова и других руководителей регионов некоторые предвидели. Например, в начале текущего года Михаил Горбачев писал: "Между действиями Примакова... и программой, обнародованной Юрием Лужковым, есть заметное сходство. И тот и другой делают упор на защиту национальных интересов и обеспечение условий жизни народных масс... Многие губернаторы также склонны поддержать Примакова... Словом, существуют условия для создания широкого альянса, гарантирующего развитие и стабильность" ("НГ", 10.02.99).
Сразу же после отставки Примакова заговорили о коалиции во главе с ним главы республик. Один из основателей "Всей России" президент Ингушетии Руслан Аушев в конце мая заявил, что новый общественно-политический блок может поддержать кандидатуру Евгения Примакова на пост президента России в 2000 году, эта фигура могла бы удовлетворить основную часть центристского политического спектра, да и не только ее ("НГ", 03.06.99). Еще более определенно высказался по этой проблеме президент Северной Осетии Александр Дзасохов на пресс-конференции в ИТАР-ТАСС 20 июля: "Для меня наиболее оптимальным было бы объединение всех здравых сил в стране, к примеру, "Отечества", "Всей России" и части наших аграриев в единое общественно-политическое движение во главе с Примаковым... Именно такая адекватно мыслящая, действующая и воспринимаемая фигура может обеспечить реальную общественную стабильность" ("НГ", 21.07.99). Так же, как Аушев с Дзасоховым, считали и некоторые другие руководители регионов.
О целесообразности объединения с Примаковым и сходстве их программных установок неоднократно говорил и сам Юрий Лужков. Так что ни о каком "подавлении" его бывшим премьером не может быть и речи. Судя по ответам Примакова на назойливые вопросы корреспондентов о том, кто из них пойдет в президенты, - все будет зависеть от конкретно сложившихся к тому времени обстановки и условий.
В СМИ неоднократно раздавались голоса о том, а нужно ли самому Евгению Примакову объединяться с кем-либо? Немало было отрицательных ответов но этот вопрос. Депутат Госдумы Николай Рыжков в "Итогах" на НТВ также высказал сожаление по этому поводу. А политолог Борис Кагарлицкий назвал в "НГ" согласие Примакова возглавить блок "Отечество - Вся Россия" трагедией: "Примакову нужно было делать только одно - не участвовать в грязной схватке мелочных честолюбий, не присоединяться ни к одной из конкурирующих банд (? - В.А.). Увы, Примаков не удержался на этой позиции... Происшедшее с Примаковым - трагедия. Переход Примакова в стан "Отечества" означает, что надо окончательно распроститься с надеждами на то, что позитивные сдвиги в стране могут быть достигнуты в течение политического цикла 1999-2000 годов".
Но прежде чем привести ответ самого Примакова на вопрос, почему он возглавил этот блок и какую роль собирается в нем играть, процитирую статью Виталия Третьякова под названием "Почему нужно различать феномен Примакова и казус Примакова". "Феномен Примакова состоит в том, что он в личном качестве крупномасштабного политика мог и сумел осенью 1998 года стать гарантом политической стабильности в России. Казус Примакова состоит в том, что личный политический статус премьер-министра (даже удачливого) не равен политическому статусу президента (даже неудачливого), базирующемуся на конституционно оформленных через выборы полномочиях... Стать реальным и.о. главы государства премьер-министр у нас может только в случае отставки президента.., что легально можно реализовать тоже только через выборы. И вот здесь лежит еще более существенная особенность казуса Примакова, связанная с тем, что он, возможно, являясь лидером некоторых достаточно абстрактных пока электоральных предпочтений, не имеет ни социальной, ни политической, ни персональной базы для победы на президентских и уж тем более парламентских выборах, сопоставляя с тем, что есть у Геннадия Зюганова и Компартии. Просто у Евгения Примакова нет партии... Следовательно, сам по себе Евгений Примаков, несмотря на все свои качества, не может стать реальным кандидатом # 1 на президентских выборах, то есть России не гарантировано, что позитивные тенденции, привнесенные в нашу политику режимом Примакова, будут конституированы путем голосования" ("НГ", 11.03.99).
А вот как ответил сам Евгений Примаков на вопросы, раздававшиеся со всех сторон: "Я хотел бы сразу сказать, что решение согласиться с предложением возглавить список блока отнюдь не означает, что я вхожу в одно из составляющих его движений или партий. Это, с одной стороны, сыграло бы негативную роль в деле объединения всех этих организаций в одно предвыборное русло, а в дальнейшем в устойчивое единение центристских сил в Государственной Думе. С другой - вхождение в какое-то конкретное движение или партию неприемлемо для меня лично".
Примаков обращает особое внимание на тот факт, что блок "Отечество - Вся Россия" - не замкнутая система. "Это объединение здоровых центристских сил, открытое для присоединения всех, кто хочет добра и прогресса России, кто стремится обратить необходимые обществу реформы и преобразования на благо всего населения, кто не отступит ни на шаг от двух основных столпов государственного строительства - территориального единства и федерального устройства страны, кто хочет видеть Россию мощной демократической и процветающей державой в ХХI веке".
Какие задачи может поставить перед собой этот блок, по мнению его главы? Первая. Создать после выборов такую обстановку в Госдуме, которая способствовала бы ее подлинной законотворческой деятельности. Вторая. Повести дело к установлению органичной связи между Думой и правительством. Для этого правительство должно быть кабинетом большинства Госдумы. Третья. Внесение изменений в Конституцию, которые позволят укрепить государственную власть. Четвертая. Блок должен внести вклад в государственное строительство. Оно не может не опираться на принцип единства и неделимости страны. Пятая. Блок обязан внести свой вклад в обеспечение подлинной безопасности страны. Примаков так объясняет, почему он связывает свою политическую деятельность с этим блоком: "Я не мог бы участвовать в выборах ради того, чтобы самому пройти в Государственную Думу. Это не может быть самоцелью. А если так, то огромное значение имеет выбор тех коалиций, на которые я буду опираться, активно участвуя в российском политическом процессе. Я считаю, что блок "Отечество - Вся Россия" наиболее подходит в настоящее время для решения обозначенных задач".
Так в чем же "трагедия"? Уж не в самой ли возможности осуществления "мифа"?
