Карельский "национальный" скандал

До конца 2000 г. палата представителей Законодательного собрания Карелии успела принять в четвертом чтении проект новой республиканской Конституции. Из него все-таки оказалось изъято одно из наиболее спорных положений, которое могло стать существенной причиной неутверждения Основного закона профессиональной Палатой республики. Речь идет о придании карельскому языку статуса государственного, на чем особенно настаивает общественное объединение "Карельский конгресс" ("КК"), чей политсовет оперативно подготовил весьма резкое заявление по этому поводу.

В частности, в нем говорится об изменении общественно-политической ситуации в республике, которое "будет иметь крайне серьезные последствия". Подобный вывод делается из констатации мнения о наличии в Карелии "антикарельских по сути сил, которые выступают с позиций махрового, великодержавного шовинизма и откровенно игнорируют все конституционные права коренного нерусского населения".

Пожалуй, такая резкость оценок мало чем обоснована. Но скандал она обещает вовсе нешуточный. Пикантность ситуации связана с тем, что пункт о государственном статусе карельского языка возник вдруг перед третьим чтением конституционного проекта по инициативе председателя правительства Карелии Сергея Катанандова. Это было как раз накануне открытия III Всемирного конгресса финно-угорских народов в Хельсинки, где карельскую делегацию принимали с большим уважением за позитивную политику в решении национальных проблем.

В разгоревшихся тогда жарких спорах депутаты палаты представителей, что называется, сдались на уговоры представителей национальных организаций. Но потом, уже после хельсинкского форума, вновь пересмотрели свои позиции на сей счет, придя к убеждению о несвоевременности постановки языкового вопроса, способного больше разрушить сложившийся в Карелии довольно спокойный национальный климат.

Суть противоречий состоит вот в чем. По последним статистическим данным, карел в республике насчитывается около 10% от общей численности населения. Причем даже среди них, между северными и южными карелами - людиковскими и ливвиковскими, существует разница в диалектах, всерьез препятствующая выбору в качестве государственного "единого" карельского языка. Между тем госстатус потребует перевода на второй язык всей документации, всего делопроизводства, введения синхронизации на официальных мероприятиях или судебных процессах. Это приведет не только к серьезным финансовым тратам, но и к определенной путанице, пока не устраненной не разработанным еще законом о языке.

Кроме того, в республике проживают также другие финно-угорские народности - финны и вепсы. Развитию их языков, как и карельского, оказывается всяческая поддержка на государственном уровне. На национальных языках в Карелии издается пять газет и два журнала, различная учебная и художественная литература, выпускаются специальные теле- и радиопрограммы, действуют особые языковые классы в школах и национальные художественные коллективы. Есть ли тут вообще повод говорить о каких-то антикарельских настроениях, тем паче о "шовинизме"? Скорее именно столь несдержанные оценки хода языковой дискуссии приведут к непониманию между извечно живущими в мире и дружбе жителями региона. А самым легитимным способом решения спора может стать только референдум.

В заявлении "КК" есть еще одна любопытная угроза в адрес русскоязычного населения: отказ от признания за карельским языком статуса государственного, оказывается, будто бы приведет к утрате самостоятельности и территориальной целостности северной республики. Дескать, "может так случиться, что очень скоро федеральный Центр проведет ревизию, с тем чтобы посмотреть: какие республики достойны оставаться таковыми, а какие следует ликвидировать, присоединив их к другим более крупным регионам". Карелии этакой страшилкой уготована участь разделения между Ленинградской, Вологодской и Мурманской областями. А карелы при этом, не дожидаясь инициативы Центра, могут сами обратиться в Москву с предложением о создании национального Карельского округа, что, по замыслу "КК", уже должно разрушить самобытное республиканское образование исключительно в интересах развития особой самобытности проживающих здесь прибалтийско-финских народов. Вот ведь до каких фантазий можно договориться в горячке чисто политического национализма.

Впрочем, под последними строчками заявления "КК" готово будет подписаться большинство населения Карелии, если, конечно, они не являются пустой фразой, прикрывающей излишние амбиции: "Русские, карелы, белорусы, финны, люди других национальностей, проживающих в республике, искренне заинтересованы в укреплении дружбы, взаимопонимания и взаимопомощи между всеми народами Карелии. Мы убеждены - другого пути развития Карелии нет".