Анастасия Башкатова
Глава Минэкономразвития Максим Решетников заглянул в отдаленное будущее российской экономики. Фото автора
Экономическому блоку правительства пока проще обсуждать, что будет происходить с российской экономикой через 10 лет, а не полгода-год. Когда подведение итогов отодвигается на 2036-й, как будто появляется больше ясности и с демографией, и с технологиями, и даже с внешней политикой. Долгосрочные ориентиры, безусловно, важны. Но также нужны ответы на злободневные вопросы. Сегодня назревает новая, во многом рукотворная неопределенность: она касается параметров текущего бюджета, от которых напрямую зависят решения Центробанка (ЦБ) по ключевой ставке, о чем он сам же и предупредил. А от мер ЦБ зависят перспективы бизнеса, причем уже сейчас.
Редкое мероприятие по экономике обходится теперь без обсуждения отдаленного будущего. О нем мечтают, к нему готовятся, его конструируют. Прошедший в Москве 28 апреля «Альфа-Саммит» тоже был сфокусирован на выяснении того, какой станет российская экономика через 10 лет.
Открывая посвященную этому сессию, глава Минэкономразвития Максим Решетников признал, что в каком-то смысле действительно легче говорить о том, что будет через 10 лет, а не через полгода-год. Но понимать долгосрочные тенденции все равно необходимо. Так что министр обозначил три глобальных вызова, которые будут определять экономический рост в России в ближайшие 10 лет.
Первый вызов касается человеческого капитала: растет продолжительность жизни, одновременно происходит старение населения. Страна получит абсолютно другую демографическую картину, чем сейчас. В экономике изменятся запросы к пенсионной системе, к сферам здравоохранения и социального ухода. Будет видоизменяться и весь потребительский спрос, его структура и платежеспособность.
Демографические изменения скажутся на рынке труда: ключевой задачей становится увеличение производительности. Это потребует активной роботизации, внедрения новейших технологий, искусственного интеллекта.
Важный вопрос – «разумная, выгодная миграция»: без привлечения иностранных работников по дефицитным специальностям экономический рост уже сложно обеспечить, следовало из выступления Решетникова. Кроме того, на рынок труда и территориальное распределение населения будет влиять развитие платформенной экономики.
Второй глобальный вызов – технологический. В мире обостряется конкуренция за технологии, которые становятся все более дорогими и доступ к которым все чаще ограничивается. Это касается больших языковых моделей, чипов, низкоорбитальных группировок, передачи данных. Все это требует крупных инвестиций, приоритизации госрасходов.
Третий вызов – положение России в мировой экономике. «Нам крайне важно продолжать те интеграционные процессы, которые мы ведем последние четыре года. Нам очень важно быть открытой экономикой, формировать стратегические альянсы, цепочки добавленной стоимости», – пояснил министр, добавив, однако, что цепочки придется выстраивать зачастую со странами, которые сами пока «не имеют суперпередовых технологий». А значит, это тоже потребует определенных инвестиций.
Вопрос о перспективах экономики РФ на горизонте 10 лет на другой дискуссии был задан и главе ЦБ Эльвире Набиуллиной. В отличие от министра экономического развития Набиуллина сразу обозначила, что отвечать на такой вопрос «достаточно сложно». «Я вспоминаю себя… И вы вспомните себя в 2016 году. Вы такую экономику представляли сейчас?» – парировала Набиуллина под аплодисменты в зале.
Допустим, как уже не раз констатировала глава ЦБ, страна столкнулась с уникальным дефицитом рабочей силы. Теперь, судя по данным, которые привел во вторник на просветительском марафоне «Знание. Первые» премьер Михаил Мишустин, до 2032 года отечественной экономике потребуется почти 12 млн новых сотрудников.
Если же все-таки позволить себе порассуждать на заданную тему, то, как продолжила глава ЦБ, будущее российской экономики определяется теми тектоническими технологическими сдвигами, свидетелями которых мы сейчас стали, включая искусственный интеллект и платформизацию занятости.
«Но для меня как для центрального банкира все равно остается непреложной истина, что, какие бы тектонические технологические изменения ни происходили, важна макроэкономическая стабильность», – сообщила она.
И самый главный акцент всего выступления Центробанка, возвращающий с небес на землю. «В чем я убеждена: структурную реформу не подмазать дешевыми деньгами. Должен быть отбор эффективных», – сказала Набиуллина.
Есть еще один приземляющий сегодня все футурологические дискуссии фактор. На наших глазах в российской экономике назревает новая и отчасти рукотворная ведомственная неопределенность – бюджетная. Минфин в этом году вновь хочет отказаться от процедуры внесения поправок в закон о бюджете на 2026 год и плановый период 2027–2028 годов.
Обычный режим бюджетного процесса предполагает внесение поправок в бюджет весной и осенью. Правки необходимы, чтобы минимизировать расхождения между плановыми показателями и фактическим положением дел в экономике. Изменения обычно оформляются в виде законопроектов, которые направляются на рассмотрение в Госдуму. Также пересматривается текущий социально-экономический прогноз правительства на трехлетку.
Однако ранее Минфин вместо этой процедуры несколько раз выбирал другой тоже разрешенный, но привлекающий меньше внимания подход – утверждение точечных корректировок на уровне профильной комиссии, состоящей из представителей Госдумы, Совета Федерации и кабмина. В 2025 году Минфин вернулся к обычным процедурам, но в этом году вновь предложил взять с ними паузу.
«Весной мы обойдемся без поправок, но обратимся в парламент за разрешением уточнить отдельные параметры бюджета в рамках тех полномочий, которые есть у правительства», – сообщил министр финансов Антон Силуанов. Уточнения будут касаться приоритетов внутри расходной части бюджета.
О таких планах Минфин объявил спустя несколько дней после конференции ЦБ по ключевой ставке, на которой Набиуллина назвала одним из главных проинфляционных рисков именно бюджет. Она рассказала о дискуссиях по поводу возможных изменений бюджетных параметров и о том, что регулятор ждет, когда будут объявлены эти поправки. Ведь именно от них будет зависеть траектория ключевой ставки, причем не через 10 лет, а уже сейчас.
