Дмитрий Симакин Интерес к процессу над бывшими акционерами ЮКОСа у журналистов и общественности постепенно угасает. Об этом свидетельствует постоянно уменьшающееся количество людей возле здания суда. А вот сотрудников милиции на Каланчевской улице, напротив, с каждым днем становится все больше. Вчера к уже обыденным патрульным милиционерам добавились кинологи с ротвейлерами и немецкими овчарками. Они патрулировали отрезок улицы перед Мещанским судом и прилегающие дворы, заполненные исключительно автомобилями с милицейской символикой.
Чтобы пройти к Мещанскому суду, необходимо преодолеть как минимум три кордона милиции, на каждом из которых необходимо предоставить редакционное удостоверение и показать содержимое сумки. «Колюще-режущие предметы есть?» – устало спрашивают милиционеры каждого подходящего к кордону. «Нет», – стандартный ответ. «Откройте сумку», – все так же равнодушно просят стражи порядка. Сумки открыты, мобильные телефоны и ключи выложены на стол рядом с металлоискателем. Милиционер заглядывает в портфели и рюкзаки, после чего, теряя всякий интерес, машет рукой: «Проходите».
Вдоль Каланчевской улицы, где расположен Мещанский суд, выставлено железное ограждение, за которым в шеренгу выстроились бойцы ВВ. Возле тротуаров стоят автобусы с отрядами ОМОНа и грузовики с солдатами ВВ. В прилегающем к Каланчевской улице переулке можно обнаружить даже автомобиль передвижной криминалистической лаборатории УВД ЦАО Москвы.
Все подъезды к зданию суда контролируются сотрудниками ДПС. Однако в отличие от двух предыдущих дней вчера к ним на помощь пришли бойцы ОМОНа. Автоинспекторы и омоновцы выборочно досматривают подозрительные легковые автомобили. А вот грузовики и «Газели» досматриваются все без исключения.
Бойцы ОМОНа также останавливают и заходят в маршрутки и троллейбусы, тщательно разглядывая пассажиров. По всей видимости, это делается во избежание акций, подобных тем, которые устроили сторонники Ходорковского в понедельник. Тогда часть пикетчиков заходили в общественный транспорт на близлежащих остановках и, проезжая мимо суда, высовывались из окон и скандировали лозунги в поддержку подсудимых, размахивая флагами и плакатами.
В подавляющем большинстве сотрудники милиции ведут себя весьма корректно и вежливо. Присутствие журналистов раздражает только бойцов ОМОНа, которые болезненно реагируют на попытки фотографов и операторов снять их за проверкой автомобилей. В грубой и нецензурной форме они предлагают представителям СМИ прекратить съемку, обещая как минимум уничтожить пленку, а как максимум – разбить дорогостоящую аппаратуру. Единственный, на чью работу милиционеры не обращали никакого внимания и кто беспрепятственно входил и выходил за пределы оцепления, – молодой человек в штатском, фиксировавший все происходящее на бытовую видеокамеру.
Однако всем, кто наблюдает за происходящим возле Мещанского суда, очевидно: постепенно и журналисты, и стражи порядка начинают терять интерес к событию. Милицейские начальники, первые два дня не оставлявшие подчиненных без присмотра, все чаще с ленцой наблюдают за ними из окон служебных автомобилей. В разговорах между группами собравшихся все чаще проскальзывают слова «надоело», «ничего интересного». Самый популярный вопрос к адвокатам – «Как долго еще будут читать?». За ответами внимательно следят и противники Ходорковского.
