Алексей Тихомиров В российском здравоохранении есть то, чего нет нигде за рубежом. Это учреждения здравоохранения, то есть медицинские организации, основанные не на собственном имуществе, а принадлежащие государству. Они подотчетны не обществу, не гражданам, которым оказывают услуги. Они подотчетны бюрократии. И для главных врачей опасно не то, что чего-то там не хватило пациентам, что пациенты чем-то недовольны и даже что здоровью какого-то пациента нанесен ущерб. За эту мелочь должности не лишиться, разве что в редких резонансных случаях. А вот за невыполнение предписаний сверху – запросто. В том числе за неосвоение бюджетных средств. Сказано: потратить – значит, нужно потратить.
И пациенты тут ни при чем. Такому здравоохранению пациенты нужны не более чем статистические единицы для получения денег от государства. Ни при чем и врачи – они всего лишь работники. За пародию на зарплату, которую они получают, пациент им тоже не нужен. Поэтому в российском здравоохранении нет того, что есть за рубежом, – заинтересованности в пациенте.
За рубежом врач зависит от востребованности пациентами. По общему правилу там он получает доход, а не зарплату. И этот доход ему приносит врачебная практика. При этом не важно, кто платит – сам пациент, или в его пользу страховая организация, или государство, либо кто-то еще. И врач, и пациент интегрированы в платежную цепочку. Больше и лучше врач делает свое дело – больше пациентов к нему обращаются и больше денег несут. Безразлично, своих или еще чьих-то.
Врач – не работник. Он – врач. Профессионал и организатор своего медицинского дела в одном лице. Получающий доходы, но и несущий самостоятельную ответственность. Страхование рисков наступления такой ответственности – это тоже его дело. В некоторых странах (в Скандинавии, например) врачи относятся к числу государственных служащих. Конечно, в этом случае они теряют в мотивации, но не в доходах.
У нас врачи и не госслужащие, и не фрилансеры. Как и учителя, они – бюджетники. И как получающие зарплату из государственной казны, они, как работники учреждений здравоохранения, подчинены чиновникам и чиновьичим предписаниям. Им не до лечения – нужно лишь выполнить требования к зарплате: столько-то принять, потратив на каждого столько-то времени. И деньги у нас выделяются не пациентам и не врачам. Все достается учреждениям здравоохранения. Иными словами, главврачу. Даже если это кристально честный человек, он повязан нормативами расходования этих средств. И пациенты, и врачи остаются за бортом этих нормативов.
Отсутствие свободно действующего врача объективно не выгодно ни обществу, ни государству. Все выгоды такого положения дел – лишь у бюрократии. Только в таких условиях бюрократия торгует своим ресурсом (через взятки и откаты) и создает посреднические схемы для отъема государственных денег (как, например, обязательное медицинское страхование). Ни врач, ни пациент не ведают, как и какие деньги государства обречены на оседание в чиновничьих карманах.
Будь врач самостоятелен в своих доходах и расходах, а пациент включен в платежный механизм, вольнице казнокрадства пришел бы конец – места бюрократии в отношениях между ними попросту не нашлось бы. Поэтому не недостаток, а неэффективность финансирования здравоохранения государством создает проблему для общества. И пока пациент – не дестинатор (получатель) благ в его пользу, а врач – не адресат средств финансирования государством, реально бесплатного здравоохранения у нас не будет.
Не будет его и еще по одной причине. Нет у нас медицинского сообщества. Оно изведено в 20-е годы прошлого столетия. Как раз потому, что у нас все медики – работники по преимуществу учреждений здравоохранения, медицина голоса в России не имеет. От лица медицины говорит Министерство здравоохранения, то есть опять же бюрократия, а не практики – носители медицинской профессии.
5 октября 2012 года министерство собирает врачей по разнарядке на съезд – Первый национальный (см. приказ Минздрава России № 62 от 3 августа 2012 г. «О проведении Первого Национального съезда врачей Российской Федерации»; письмо МЗ РФ № 21-5-10-2-1311 от 10 августа 2012 г.; правительственная телеграмма руководителям высших исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации по вопросу проведения Первого Национального съезда врачей Российской Федерации). Вот так вот – с чистого листа. Как будто 20 лет не существовали Российская медицинская ассоциация и Российское медицинское общество, да и недавно созданная доктором Рошалем Национальная медицинская палата.
Минздрав административно создает медицинское сообщество. Почему – понятно. Не для самих же медиков! В здравоохранении дело – швах. Давно. Реанимации не подлежит. А будет еще хуже. И уже совсем скоро. Нужен крайний. Вот и создается этакий коллективный мальчик для битья, стрелочник. На врачей стрелки перенаправлены давно. Ведь только они виноваты перед обществом в перманентном кризисе здравоохранения. А теперь вместо безликого множества будет конкретный адресат.
Медики ответить чем-либо не могут. Потому что и они за два десятилетия переродились. Лучшие – ушли из профессии. Остались – от безвыходности. Пришли – не лучшие. Традиции соблюдают немногие.
А кризисом социальной сферы накроет всех – и медиков, и пациентов, и общество, и государство.
