0
5235
Газета Политика Печатная версия

30.03.2016 00:01:00

Коммунистам не до рабочего класса

Левые партии пока не добавляют политического напряжения в социально-экономические протесты

Тэги: регионы, трудовые протесты, левые партии, кпрф, справедливая россия


регионы, трудовые протесты, левые партии, кпрф, справедливая россия География трудовых протестов растет из года в год, а вот проблемы и требования недовольных остаются неизменными. Кадр из видео Радио «Свобода»

В регионах растет социально-экономическая напряженность, которая одну за другой поднимает волны трудовых протестов. Такая благоприятная предвыборная ситуация могла бы побудить партии левого толка активизировать действия по защите рабочего класса и критике действующей власти. Однако ни КПРФ, ни «Справедливая Россия» пока свой шанс не используют.

Данные о числе протестов за январь-февраль 2016 года приводятся в докладе Центра экономических и политических реформ. Напомним, что 2014-й стал рекордным по числу возмущений трудящихся, затем его результат побил 2015-й. А сейчас уже зарегистрированы 132 конфликтных случая, которые очень неравномерно распределены по территории страны и поделены на шесть категорий. Это протесты из-за трудовых конфликтов, вылившиеся в забастовки и пикеты, из-за сокращений рабочего времени, задержки зарплат, увольнений, сокращения зарплат и протесты, не связанные с трудовыми конфликтами.

Задержка зарплат занимает примерно половину из зафиксированных случаев, увольнения – четверть, сокращение рабочих часов – одну восьмую. Последняя категория наименее распространенная. Она касается социально-экономических, экологических и инфраструктурных проблем и сосредоточена  в двух регионах – Москве и Питере.

Авторы доклада выводят и секторальную классификацию, отмечая, что наиболее распространены случаи протестов в промышленности. Понимают это, видимо, и в правительстве, где переориентировали на нее антикризисную поддержку. Между тем в исследовании подчеркивается также недовольство строителей и бюджетников.

На основе представленных данных можно выстроить и географический компонент. На динамически обновляемой карте существуют определенные точки скопления протестов – помимо Центрального федерального округа речь идет об Алтайском крае, своеобразном треугольнике в Сибири (линия прошла бы от Томска до Красноярска, а оттуда до Горно-Алтайска), некоторых очагах на севере (Мурманск, Архангельск, Карелия) и востоке страны (Камчатка, Хабаровск, Приморье). Необходимо также упомянуть забастовки таксистов в Иркутске и бюджетников – в Забайкалье.

Для сравнения можно взять предыдущую версию карты социальной напряженности за июнь 2015 – февраль 2016 года. Тогда указанные регионы классифицировались как области со средней или небольшой протестной активностью. Соответственно можно предположить, что сегодня они уже куда ближе к графе «высокой протестной активности».

Все это подводит к интересному противоречию с предыдущим исследованием авторов. Тогда подчеркивалось, что население показало свою способность «и к стихийной самоорганизации, и к противостоянию препятствиям, создаваемым властью». Политические же партии подключались к протестной активности только после ее начала. Прогноз был такой: выборы в Госдуму должны подтолкнуть политструктуры активнее поддерживать протестантов с левой повесткой.

Однако ситуация сейчас скорее обратная. Если за вторую половину 2015-го плюс первый месяц 2016-го коммунисты помимо общероссийских акций отметились еще 13 выступлениями с конкретной тематикой (от митингов против застройки парков до антиплатоновских акций и пикетов с требованиями восстановления работы больниц), то кто сегодня скажет, где используется ресурс КПРФ? В Ульяновске они помогли организовать акцию протеста рабочих УАЗа – и это все из последних новостей. Апатия касается и остальных политструктур, однако понятно, что с Компартии, как номинальной защитницы рабочих, спрос особый.

Карта предоставлена Центром экономических и политических реформ
Карта предоставлена Центром экономических и политических реформ

Возможно, одна из причин, как бы парадоксально это ни звучало, – как раз грядущие выборы. До 2016-го еще позволялось выступать по конкретным вопросам с открытой критикой власти. Отсюда и активное участие коммунистов в антиплатоновской кампании дальнобойщиков.

Власти, в свою очередь, на протесты в большинстве случаев просто не отвечают. В СМИ создается информационная блокада, в крайнем случае используются силовые методы или возводятся искусственные барьеры – в конце концов широким слоям населения до митингов рабочих пока нет никакого дела.

Однако это видимое равнодушие не означает, что воспользоваться ситуацией должен кто-то еще. Вот и получается удивительная ситуация, когда на федеральном уровне между партиями заключен некий негласный пакт о ненападении. КПРФ не эксплуатирует тему рабочих, эсэры придерживаются популистской, якобы оппозиционной риторики, а ЛДПР просто идет своим курсом. Прогосударственные профсоюзы уже традиционно не выходят за рамки требований повысить зарплату (в то время как актуальным является требование хотя бы платить ее), все протесты точечны, а наиболее резонансные купируются вмешательством федерального Центра (например, строительство космодрома Восточный). Проблемы, причем серьезные, и правда есть – но их вроде как бы и нет.

Глава юрслужбы КПРФ Вадим Соловьев между тем не считает, что КПРФ снизила активность по сравнению с прошлым годом. «Мы постоянно работаем с протестными акциями во многих регионах», – сказал он «НГ». Сам парламентарий, например, занимался ржевским заводом, который задолжал рабочим более 40 млн руб.: забастовка по этому вопросу продолжалась около недели.

Напомнил он также о съезде трудовых коллективов, в котором принимали участие КПРФ и представители более 700 предприятий. Одна из тем мероприятия – как раз рост числа протестов, который Компартия намерена оседлать. По словам депутата, у развития рабочего движения в РФ есть неприятные нюансы – например, слабость профсоюзов. Или их видимость: в пример он предсказуемо привел Федерацию независимых профсоюзов России под руководством Михаила Шмакова.

Между тем создание и развитие профсоюза – это все-таки некая общественная инициатива по самоорганизации. А здесь речь идет о конвертации голосов недовольных в голоса избирателей. Вполне возможно, что тут кроется еще одна проблема. В предвыборное время актуализируются региональные конфликты в рядах коммунистов. Есть края и области с совмещенными кампаниями в Госдуму и заксобрания, есть и такие, где ожидается голосование за губернаторов, например Свердловская область.

Соответственно сейчас идут столкновение амбиций, поиск компромиссов и передел полномочий – и партийцам не до идеологических и исторически революционных корней. Усугубляет ситуацию и еще один аспект. КПРФ, как и любая другая партия, зависима от союзников в бизнес-среде. Это было прекрасно продемонстрировано на губернаторских выборах в Иркутской области, где благодаря союзу с местными элитами победил Сергей Левченко. Всесторонняя поддержка рабочего движения неизбежно привела бы к конфликту с этой составляющей партийной деятельности.

А потому вряд ли стоит ждать, что коммунисты добавят политических вольт в социальную напряженность. При равнодушии исполнительной власти самоорганизация и надежда на стихийное распространение – это все, на что осталось надеяться недовольным рабочим.  


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Третий путь или звездный час Саркисяна

Третий путь или звездный час Саркисяна

Роман Каширин

Кризис власти привел к появлению новой  модели политической модернизации Армении

0
1218
Дурное наследие: что не так с продажей аэропорта Братска

Дурное наследие: что не так с продажей аэропорта Братска

Андрей Гусейнов

0
499
«Золотого медведя» Берлинале-2021 получил румынский фильм

«Золотого медведя» Берлинале-2021 получил румынский фильм

Наталия Григорьева

Берлинский фестиваль объявил победителей основного конкурса и параллельной программы Encounters

0
1794
Открывать россиянам Черногорию преждевременно

Открывать россиянам Черногорию преждевременно

Сергей Коновалов

Ситуация с коронавирусом в стране ухудшается

1
1510

Другие новости

Загрузка...