Екатерина Трифонова
Пленум Верховного суда РФ утвердил поправки к двум федеральным конституционным законам. Фото с сайта www.vsrf.ru
Председатель Верховного суда (ВС) РФ Игорь Краснов на днях объявил о реформе системы обжалования решений мировых судей. И пленум ВС 27 января уже утвердил законопроекты о передаче полномочий кассационных инстанций судам субъектов РФ, которые будут выборочно рассматривать жалобы снизу. Вскоре эти инициативы будут направлены в Госдуму, чтобы решить две задачи. Нужно сократить нагрузку на девять отдельных кассационных судов общей юрисдикции (КСОЮ), которые действуют в режиме сплошных проверок, работая на износ. И повысить доступность правосудия для граждан. Мнения опрошенных «НГ» экспертов разделились. Часть видит риск утраты единообразия и независимости правосудия, но другая указывает, что новыми реформами ВС вовсе не перечеркивает прежних достижений.
По мнению Краснова, жалобы на решения мировых судей сегодня редко доходят до кассационной инстанции. Поскольку такое обжалование как раз по массовым делам – от бракоразводных процессов до споров между арендаторами и арендодателями – сопряжено с серьезными логистическими и финансовыми барьерами. Например, гражданам приходится ездить на заседания в другие регионы, а перевод заседаний в онлайн-формат не всегда возможен из-за недостаточной технической оснащенности судов.
Сразу после таких публичных заявлений председателя ВС РФ собрался и его пленум, который 27 января уже утвердил соответствующие законопроекты. Из них стало понятно, что суть новой реформы именно в изменении механизма обжалования решений мировых судов. Девять самостоятельных КСОЮ сохраняются, они продолжат действовать в качестве кассационной инстанции для проверки документов, поступающих из районных судов. «Что касается высказанных замечаний относительно необходимости дополнительного обоснования отказа... от сплошной кассации в пользу выборочной и ряда других замечаний, то могу сказать, что работа над законопроектами будет продолжена и после их внесения на рассмотрение в Госдуму, в том числе и при подготовке поправок ко второму чтению», – пояснил на заседании пленума зампред ВС РФ – председатель судебной коллегии по уголовным делам Владимир Давыдов.
Часть юристов поддерживает инициативы Краснова, указывая на несоразмерность судебных расходов цене иска при поездках в окружные суды. И соглашается, что реформа облегчит доступ к правосудию, а заодно сократит нагрузку на КСОЮ, принимающие жалобы сразу из нескольких субъектов РФ. В то же время есть и иное мнение, например, о том, что перевод части кассации в регионы выглядит как попытка прикрыть благими целями возвращение прежнего местного контроля над правосудием. А это риск как для единообразия судебной практики, так и для реальной независимости судей. Так считает, к примеру, председатель московской коллегии адвокатов «Швырева и партнеры» Надежда Швырева. Она сказала «НГ», что если данные законопроекты будут реализованы, то страна, по сути, вернется туда, откуда она уже уходила. А именно – «к модели, против которой велась борьба как раз потому, что она создает риск регионального влияния на суд».
Хотя Швырева и признала, что сегодняшняя кассация территориально неудобна – «и далека, и дорога», но данная модель изначально и создавалась не ради комфорта, а ради все той же независимости судов и того самого единообразия их практики. Перенос кассации в округа позволил ослабить локальное давление, исключить «региональные договоренности» и сформировать практику на более высоком, профессиональном уровне, напомнила Швырева. «И мне проще съездить в кассационный суд округа, чем работать в системе, где решения снова будут зависеть от местных факторов. Кассационные суды сегодня формируют практику на уровне не одного субъекта – и это ключевое преимущество, особенно в чувствительных категориях дел. Тут вопрос не в логистике, а в принципе: что важнее – удобство или судебная независимость», – подытожила адвокат.
Однако партнер коллегии адвокатов Pen&Paper Роман Пархоменко считает, что главная цель предлагаемой реформы – это разгрузить КСОЮ, «работающие на износ в условиях сплошной кассации». Так что декларируемая забота о доступности правосудия для граждан, по его мнению, все-таки «служит лишь благовидным предлогом». Например, жителю условного Таймыра будет одинаково затруднительно добираться как до 8-го КСОЮ в Кемерово, так и до Красноярского краевого суда соответственно в Красноярске. Однако в целом, согласен Пархоменко, предложения Краснова выглядят вполне логичными. Особенно с учетом аргументов процессуальной реформы 2018 года, когда ставилась задача исключить рассмотрение судом субъекта РФ кассационных жалоб на судебные акты, принятые этим же судом. Поскольку апелляционные жалобы на решения мировых судей уже рассматриваются районным судом, то суды субъектов РФ вполне могли бы брать на себя кассационное обжалование без риска конфликта интересов.
Адвокат юрфирмы «ЮСТ» Александр Сорокопуд оценил инициативу Краснова положительно. Он напомнил, что институт мировой юстиции призван обеспечить доступность правосудия по относительно малозначительным гражданским делам. И эта доступность «должна сохраняться на всех стадиях проверки судебных постановлений мировых судей». Однако же в нынешней системе кассационных судов расходы заявителя на поездку в КСОЮ «могут превысить цену иска или оказаться несоразмерными ей». При этом адвокат считает, что передача полномочий по рассмотрению кассационных жалоб на решения мировых судей президиумам судов субъектов РФ «не противоречит целям процессуальной реформы».
Руководитель практики банкротства консалтинга Legal principles Русудани Закарая подтвердила «НГ», что для обжалования, к примеру, апелляционных определений Мособлсуда сейчас нужно обращаться в КСОЮ в Саратове. Это оправданно лишь для дел с высокой ценой иска и сложными правовыми вопросами. В случае же с мировыми судами, где рассматриваются дела с невысокой ценой требований, «стороны зачастую не могут позволить себе поездку в другой город». Впрочем, она тоже не исключила риска «усиления влияния на правоприменение региональных факторов».
Адвокат Алексей Гавришев, напротив, считает, что «намерение ВС – это не про «возврат к прошлому», а про попытку починить перегруженную и перекошенную систему». Кассация по решениям мировых судей фактически вырвана из регионального контекста и сосредоточена на уровне КСОЮ, а в итоге «мелкие, но массовые дела – административка, бытовые уголовные истории, споры на десяток тысяч рублей – едут в одну инстанцию с гораздо более сложными и тяжелыми делами». По его мнению, «это размывает сам смысл кассации: она либо формализуется до штампа «оснований не усматривается», либо тонет в очереди». Отсутствие сегодня нормальной региональной кассации означает, что ошибка мирового судьи часто становится практически неисправимой, особенно для социально уязвимых людей, которым просто не по силам идти «до конца», утверждает Гавришев.
И поэтому возвращение кассации в регионы – это попытка приблизить правосудие к земле и восстановить многоступенчатую логику контроля. ВС здесь решает сразу две задачи: разгружает вышестоящие инстанции и повышает качество первичных решений за счет реального, а не декоративного пересмотра. Для системы это сигнал, что «массовое правосудие» перестает быть второсортным, однако, предупредил Гавришев, путь это непростой: «Понадобятся кадры, деньги, инфраструктура, а главное – готовность региональных судов быть по-настоящему независимыми при пересмотре решений своих же коллег. Именно здесь и кроется риск того, что при слабом кадровом составе и корпоративной солидарности кассация может превратиться в формальность «для галочки».Так что хотя плюсы очевидны – доступность, скорость, шанс исправить судебную ошибку без похода в «высокие» суды, но есть и минусы – неравномерность практики по регионам, возможное давление на судей и рост нагрузки на местах. Однако в целом, полагает Гавришев, предложения ВС говорят о тенденции к децентрализации и более гибкой судебной системе, которая пытается лечить не симптомы, а конструктивные перекосы. Если эта реформа пойдет дальше, то логичным следующим шагом станет унификация стандартов кассационного пересмотра и более жесткие требования к мотивировке решений мировых судей, пояснил он.
Помимо этого, заметил Гавришев, Игорь Краснов в отличии от прежнего главы ВС Вячеслава Лебедева, «действует уже в другой реальности». Система правосудия перегружена не абстрактно, а конкретно: завалены делами и мировые судьи, и кассационные суды, недовольство «мелким» правосудием копится годами, но качество первичных решений продолжает падать. «В такой ситуации возвращение кассации в регионы – это не идеологический разворот, а попытка разрулить управляемость. Хотя по сути Краснов признает: прежняя модель не сработала так, как задумывалось, и ее приходится чинить, даже если это и выглядит как демонтаж прежней реформы», – сказал «НГ» адвокат. По его словам, политическая отмашка на это возможна именно или даже потому, что речь идет не о расширении прав граждан, а о перераспределении нагрузки внутри системы. То есть «это не конфликт с силовым блоком и не вызов репрессивной логике, а разговор о том, как судебная машина вообще продолжит работать». И для власти, уверен Гавришев, это безопасная реформа: она не выглядит «либеральной», но снижает риск системного коллапса и управленческих провалов на местах. Другое дело, что риски есть всегда: «Краснов берет на себя ответственность за децентрализацию в условиях, где региональные суды давно живут в режиме корпоративной осторожности». Так что если не будет кадрового усиления и четких стандартов пересмотра дел, то кассация в регионах может стать еще одной формальностью. Судя по масштабу замысла, председатель ВС это понимает, подчеркнул адвокат, и «не столько перечеркивает реформу Лебедева, сколько закрывает ее слабое место, которое стало слишком заметным, чтобы его дальше игнорировать».
Дарья Гармоненко 
