Дарья Гармоненко 
Иван Родин
Секретарь генсовета «Единой России» Владимир Якушев ведет выборную кампанию по намеченному плану. Фото с сайта www.er.ru
Социологи разошлись в оценках электорального рейтинга «Единой России». Аналитический центр ВЦИОМ считает, что ее показатели колеблются в сторону снижения, фонд «Общественное мнение» (ФОМ) показывает, что поддержка партии власти возвращается к росту. В предвыборном медиапространстве единороссы остаются естественными монополистами благодаря праймериз и всероссийскому обсуждению своей программы. ЕР социологические «качели» не мешают, представляя собой, видимо, лишь инструмент для популяризации кампании.
ЕР провела в выходные заседание совета по инновационному и технологическому развитию. Его секретарем назначен руководитель проектов партии Илья Медведев. Он подчеркнул, что выявленные в ходе дискуссий семь стратегических направлений будут включены в «Народную программу» ЕР.
Этот документ единороссы последовательно обсуждают на межрегиональных отчетных форумах под названием «Есть результат!». Недавно по счету третий из них был проведен в Нижнем Новгороде, разговор там шел о детях и молодежи. Секретарь генсовета ЕР Владимир Якушев заявил, что для партии «забота о подрастающем поколении – одна из самых искренних, лично значимых форм патриотизма». И он подкрепил это цифрами, которые имеют больше отношения, конечно, к деятельности федеральных и региональных властей. Впрочем, ЕР себя от них вполне естественным образом никак не отделяет. Что, понятно, предопределяет и ее информационное доминирование в нынешнем предвыборном периоде. Если добавить внимание СМИ к проходящим сейчас партийным праймериз по отбору кандидатов в депутаты Госдумы и заксобрания субъектов РФ, то можно говорить о естественном для отечественных условий монопольном положении этой партии.
На этом фоне тем более удивительными выглядят разногласия грандов социологии – ВЦИОМ и ФОМ – по поводу так называемого электорального рейтинга ЕР, выводимого по результатам еженедельных опросов. ВЦИОМ в свежем исследовании указал, что показатель главной партии страны снизился до 29%, хотя еще пару недель назад он составлял 32%. ФОМ, наоборот, подчеркнул, что рейтинг ЕР вернулся к устойчивому росту – и теперь это 41% вместо 39% недельной давности. Традиционно никаких объяснений тому, почему рейтинг поднялся или упал, эти поллстеры не дают, и хорошо хотя бы то, что они указывают даты проведения своих опросов.
Напомним, что не так давно обе социологические компании разошлись в оценках, например, рейтинга «Новых людей». Но в конце концов они согласились, что показывают примерно один и тот же тренд, который просто проявляется с разной скоростью. В том числе из-за разных методик опроса: ВЦИОМ добывает данные по телефону, а ФОМ – через поквартирный обход. И в научной среде есть разные мнения на тот счет, какой из опросов дает более верную картину. С одной стороны, «телефонники» всегда сопровождаются множеством отказов от разговора, с другой – они вроде бы считаются более анонимными. Хотя, с третьей стороны, часть людей может полагать и так: раз номер у кого-то есть, то и фамилия владельца известна, а потому лучше дать социально одобряемые, то есть лояльные ответы. Однако же и на «поквартирники», считающиеся более искренним форматом общения, когда и отказов действительно намного меньше, тоже можно посмотреть с точки зрения их невысокой анонимности.
«НГ» попросила экспертов пояснить, в чем они видят причину расхождений между ВЦИОМ и ФОМ. Например, нет ли тут каких-то хитрых политтехнологических ходов или, может быть, далеко идущих планов? И выяснилось такое общее представление: поскольку выборные кампании превратились в электоральные мероприятия, то любые числовые значения сами по себе не имеют большого значения. Их следует рассматривать в контексте стремления государственной бюрократии качественно презентовать собственный KPI. А итоговые результаты той или иной партии будут зависеть от совершенно иных раскладов.
Руководитель аналитического управления КПРФ Сергей Обухов пояснил «НГ», что для достоверного ответа на такой вопрос нужно «поднимать первичные данные, методологию и демографическую базу опросников, без доступа к которой невозможно увидеть объективно полную картину». Однако он подтвердил, что «люди стали более подозрительными – и к тем, кого они пускают в дом, и даже к телефонным звонкам». При этом, по мнению Обухова, все же сложнее объяснить данные ФОМ: «Как это у партии власти растет рейтинг, когда она действует, не приходя в сознание?» Он считает, что, хотя сам вопрос о доверии к партиям, за которые люди собираются голосовать, стандартный, а не «формирующий», все дело в интерпретации получаемых ответов. «На самом деле за ФОМ и ВЦИОМ стоят разные «башни», и у каждой из них своя картина реальности. Но в целом, когда есть политическая монополия одной партии, официальные опросы закономерно заставляют сомневаться в их объективности. Например, уже с 2003 года, когда ЕР и взяла впервые первое место на выборах в Госдуму, как это спрогнозировали социологи, те данные, которые они публикуют до выборов, оказываются максимально приближены к официальным результатам», – подчеркнул Обухов.
Глава Политической экспертной группы Константин Калачев подтвердил «НГ»: на самом деле пока нельзя сказать, что данные соцопросов носят формирующий характер. Хотя он признал, что разрыв почти в 12% – это очень большая разница. Однако объясняться она может именно методологией: «Как раз опрос «лицом к лицу» заставляет давать более социально одобряемые ответы, а телефонный опрос оставляет пространство для более откровенных ответов. Кроме того, после того как дверь открыта, срабатывает опасение: «Они знают мой адрес. Сегодня я отвечу, что не люблю ЕР, а завтра постучится уже полиция с вопросом – почему?» На самом деле эти давние установки живы до сих пор», – подчеркнул он. При этом и Калачев считает, что рост рейтинга ЕР рационально объяснить нельзя, тогда как падение легко находит объективные причины: ситуация с интернетом, рост цен и падение уровня жизни. Поэтому, по его мнению, данные ВЦИОМ выглядят более убедительно, чем ФОМ.
Между тем Калачев напомнил, что политадминистраторов на выборах в этом году ожидают трудности, связанные не с результатом ЕР, а с явкой, то есть с интересом к выборам. По данным того же ВЦИОМ, о выборах в Госдуму знают лишь 22% респондентов, участвовать готовы 62%, что вообще-то крайне мало. Ведь половина обещающих, как правило, не являются на участки. Да и вера в партии, причем любые, только падает, «люди понимают, что центр принятия решений находится за пределами Госдумы». Следовательно, пояснил он, картина вырисовывается такая: низкая явка особенно критически настроенного избирателя и высокая явка лоялистски настроенных групп, а стало быть, легкая победа кандидатов ЕР по округам, когда скорее всего партия власти без труда получит конституционное большинство. «Но политадминистраторам важно показать, как они преодолевают трудности. Поэтому низкие рейтинги ЕР им сейчас на самом деле выгоднее, чем высокие», – предположил Калачев.
Руководитель Центра развития региональной политики Илья Гращенков пояснил «НГ»: «У нас разошлись медийная и социальная реальности. В одной реальности общество быстро реагирует на повестку, запреты, тревожность, экономические и бытовые раздражители. В другой – сохраняется инерция большой системы, где партия власти остается символом нормы, привычного центра и административной устойчивости». Иными словами, заметил эксперт, ЕР может «одновременно терять в живой реакции на текущую повестку» и сохранять, а местами «даже и укреплять свой базовый контур поддержки». «Это и есть признак системы, где политика уже не столько борьба программ, сколько соотношение инерции и раздражения. Телефон чаще показывает раздражение. Поле чаще показывает инерцию», – подчеркнул Гращенков.
Отвечая на вопрос, представляет ли собой публикация обоих замеров одновременно некий хитрый план, Гращенков пояснил: «Скорее речь идет не о хитром плане, а о том, что внутри системы могут использоваться разные инструменты для разных задач. Одни замеры нужны, чтобы видеть оперативную реакцию общества и понимать, где есть зоны недовольства. Другие – чтобы фиксировать фундаментальную устойчивость конструкции и демонстрировать, что базовая опора у власти сохраняется». То есть, по его словам, «это не обязательно история про то, что рейтинг специально «роняют», чтобы потом героически «поднимать», хотя в политическом менеджменте, конечно, любая цифра может быть использована как аргумент в аппаратной игре». Однако, сказал он, тут важнее другое: система нуждается и в тревожных сигналах, и в успокаивающих, так что «один социологический инструмент показывает, где повестка проседает, а другой – что фундамент пока не треснул».
Если же говорить совсем коротко, подчеркнул Гращенков, то ВЦИОМ скорее измеряет температуру момента, а ФОМ – глубину политической инерции. Потому расхождение данных по ЕР – это не обязательно ошибка, а возможно, «довольно точное описание нынешней политической системы, где наверху уже видны колебания, а внизу все еще стоит массивная, почти неподвижная конструкция».Как заметил эксперт, телефонный и поквартирный опросы – это не просто две техники измерения, а «разные каналы доступа к обществу, два способа увидеть разных людей в разных режимах ответа». Потому что «через телефон лучше ловится более мобильная, более включенная в новостной поток аудитория, которая быстрее реагирует на повестку и текущие раздражители». Тогда как через поквартирные опросы «лучше видны более устойчивые, возрастные, менее подвижные группы с более инерционным политическим поведением». Отсюда и получается такая разница, считает Гращенков: «ВЦИОМ скорее фиксирует текущую реакцию на повестку, а ФОМ – более тяжелые, базовые, укорененные настроения. Поэтому один может показывать просадку, а другой – рост. Они не обязательно противоречат друг другу, они могут смотреть на разные этажи поддержки». Таким образом, телефонный опрос понижает рейтинг партии власти, а поквартирный – повышает, потому что у ЕР и есть два уровня поддержки. «Первый – это ядерная, привычная, инерционная поддержка на земле. Второй – ситуативное восприятие в быстро меняющейся медиасреде. Если есть усталость, раздражение, тревожность, спорные решения, то именно телефонный опрос быстрее покажет снижение рейтинга. Человек отвечает почти рефлекторно – и в ответ часто попадает эмоциональная температура момента. Поквартирные опросы, наоборот, чаще всего лучше достают именно до базовой лояльности. В них сильнее проявляются привычки, социальная инерция, установка на порядок, стабильность, узнаваемость главной партии. А «на земле» у ЕР по-прежнему остается самый массивный и организованный электоральный пласт», – подчеркнул Гращенков.
