Обвиняемые смогут посещать суды по видеосвязи

Система видеосвязи в одних судебных залах – современная, а в других – устаревшая или неработающая. Фото со страницы Свердловского областного суда в «ВКонтакте»

Минюст предложил законопроект, разрешающий участвовать в заседаниях по продлению мер пресечения по видео-конференц-связи (ВКС). Это позволит устранить проблему обязательного конвоирования обвиняемых в суды, причем на любые самые далекие расстояния, а значит, ускорить судопроизводство и снизить расходы государственного бюджета. Однако опрошенные «НГ» юристы настаивают, что онлайн-процессы могут быть только правом, но никак не безальтернативной обязанностью и проводиться они должны в том числе по запросу подсудимых.

На общественное обсуждение вынесен законопроект, позволяющий подозреваемым и обвиняемым, которые находятся под стражей или домашним арестом, участвовать в судебных заседаниях о продлении им меры пресечения через ВКС. Суд сможет организовать онлайн-участие по ходатайству одной из сторон процесса либо по собственной инициативе. Если, как сказано в проекте, обстоятельства не позволяют такому лицу лично присутствовать на заседании и при условии наличия технических возможностей для сеанса видеосвязи.

Минюст подчеркивает, что этим законопроектом также расширяются процессуальные права граждан, которые смогут участвовать лично или дистанционно в рассмотрении апелляционных жалоб и представлений. Предстоит корректировка двух положений Уголовно-процессуального кодекса (УПК) РФ. Это ст. 109, которая регламентирует сроки содержания под стражей, и ст. 389.12, определяющая порядок участия сторон в судебном заседании при рассмотрении уголовного дела в апелляционной инстанции. Основная же причина разработки проекта связана со сложностями доставки арестованных в суды под конвоем. Особенно если заседания проходят в регионах, удаленных от места содержания таких граждан под стражей. Например, затраты на горюче-смазочные материалы в 2025 году превысили 50,5 млн руб.

Учредитель московской коллегии адвокатов «Постанюк и Партнеры» Владимир Постанюк считает, что цифровизация уголовного процесса, о необходимости которой неоднократно говорил в своих выступлениях и председатель Верховного суда РФ Игорь Краснов, имеет ряд существенных плюсов. Она решает хронические проблемы этапирования, обеспечивая и экономию бюджетных средств на перевозках, и повышение безопасности участников процесса. Также эта инициатива ускорит рассмотрение ходатайств, разгружая суды. В то же время, по его словам, применение ВКС для заседаний по продлению меры пресечения – это все-таки дело не техническое, а тем более – не формальность. На таких заседаниях должны оцениваться доводы защиты и «поведение» обвиняемого, а ВКС, заметил Постанюк, «объективно снижает качество восприятия личности судом, ограничивает конфиденциальное общение с защитником и повышает вероятность формального подхода». Нередки и случаи, когда изображение на экране может «зависнуть» на весь процесс. Поэтому, настаивает Постанюк, участие через ВКС должно рассматриваться не как обязательная процедура, а как право обвиняемого, как инструмент, который можно использовать, но нельзя навязывать. То есть чтобы находить баланс между эффективностью и соблюдением процессуальных гарантий.

Как пояснил «НГ» управляющий партнер юридической компании «Альтависта» Владимир Воронин, появление законопроекта Минюста связано не столько с экономией бюджетных средств, сколько с системными срывами судебных заседаний из-за невозможности своевременно привезти обвиняемых из других регионов. Затраты в 50 млн руб. на бензин в масштабах государства не являются критичными, а вот более 47 тыс. заявок на межрегиональную доставку ежегодно создают серьезную нагрузку на конвойные службы, приводя к переносам заседаний на много недель. Инициатива нацелена на ускорение процедуры продления мер пресечения и снижение логистической зависимости судов от ФСИН. Плюсы, по словам адвоката, тут очевидны: суды перестанут ждать этапирования, обвиняемые не будут тратить дни в автозаках, а бюджет сэкономит на перевозках. Для предпринимателей, содержащихся под стражей по экономическим статьям, это также возможность оперативно консультироваться с адвокатом без многодневного отрыва от места содержания.

Но и минусы, подчеркнул Воронин, не менее серьезны. Судья, наблюдая обвиняемого по экрану, теряет возможность оценить его психофизическое состояние, что особенно важно при решении вопроса о продлении содержания под стражей. А адвокат лишается оперативной связи с подзащитным в ходе заседания, из-за чего сама процедура рискует превратиться в формальность. «Главный подводный камень – широкое судейское усмотрение. Судья может отказать в ВКС под предлогом отсутствия технической возможности или необходимости личного присутствия либо навязать дистанционное участие там, где защита настаивает на явке», – подчеркнул он. На местах возможны злоупотребления: использование ВКС для экономии времени судей без учета мнения защиты, а также принуждение обвиняемых к дистанционному участию в ущерб их праву на непосредственный контакт с судом». Также, по словам Воронина, техническая готовность учреждений ФСИН на сегодняшний день неравномерна. Насколько ему известно сейчас, в крупных СИЗО региональных центров оборудование для ВКС имеется и работает стабильно. В удаленных же изоляторах качество связи часто низкое: прерывистый звук, задержка изображения, отсутствие звукоизоляции, эхо. Выделять отдельный бюджет на тотальную модернизацию государство вряд ли станет, скорее перераспределит текущие расходы, что затянет внедрение ВКС на годы. «Инициатива частично решит проблему срывов заседаний, но главное условие ее приемлемости, на мой взгляд, – это безусловное сохранение за обвиняемым права требовать личного участия», – еще раз заметил адвокат. Чтобы это право не могло быть нарушено ни под предлогом отсутствия технической возможности, ни в силу судейского усмотрения. «Отказ в личной явке допустим только при наличии исчерпывающих и прямо прописанных в законе оснований, например, если сам обвиняемый письменно подтвердил согласие на ВКС. Во всех остальных случаях приоритет остается за физическим присутствием человека в зале суда», – считает Воронин. Без такой гарантии ВКС из инструмента оптимизации превратится в инструмент ущемления прав, а сама процедура продления мер пресечения окончательно утратит черты состязательного процесса, убежден он.

Управляющий партнер адвокатского бюро AVG Legal Алексей Гавришев отметил, что в целом инициатива Минюста логично вписывается в общий тренд последних лет – цифровизацию уголовного процесса и попытки снизить издержки для системы. Причины появления документа достаточно приземленные: это и высокая стоимость этапирования обвиняемых, и организационные сложности доставки в суды, особенно между регионами, и банальная перегруженность конвойной службы. Когда речь идет о десятках тысяч перевозок в год, то государство неизбежно начинает искать более дешевые и управляемые решения.

С точки зрения задач государства новация нацелена на ускорение процедур и снижение нагрузки на систему. Ведь вопросы о продлении меры пресечения носят по сути формализованный характер. Законодатель и исходит из того, что их можно рассматривать дистанционно без потери качества процесса, заметил Гавришев. Среди положительных моментов он указал на сокращение сроков рассмотрения, снижение бюджетных затрат, уменьшение рисков при этапировании, включая аварии и иные инциденты. Кроме того, это может упростить логистику и для самих судов. Однако ключевые риски, подтвердил он, действительно лежат в сфере процессуальных гарантий. Продление меры пресечения – это не техническая формальность, а решение, напрямую затрагивающее свободу человека. При дистанционном формате возрастает риск формального подхода, когда суд фактически взаимодействует не с человеком, а с «картинкой на экране».

Есть и практические подводные камни. Неравномерная техническая оснащенность учреждений уже сегодня приводит к сбоям в ВКС. В ряде регионов оборудование банально устарело, связь нестабильна, а техперсонал не всегда готов оперативно устранять проблемы. В результате «заседания затягиваются или проходят в условиях, которые сложно назвать полноценным судебным разбирательством». Отдельный риск заключается в возможных злоупотреблениях на местах: «При дистанционном участии сложнее обеспечить конфиденциальное общение с защитником, а также оперативно реагировать на нарушения. Это может привести к ситуации, когда участие обвиняемого становится не совсем реальным». Так что с точки зрения бюджета сама по себе идея может дать экономию на перевозках, но потребует вложений в инфраструктуру и ее обслуживание. А практика показывает, что именно на этапе внедрения такие проекты чаще всего сталкиваются с нехваткой ресурсов.

Как пояснила «НГ» адвокат юридической группы «Яковлев и Партнеры» Евгения Рыжкова, есть надежда, что возможность организации ВКС «приведет к более частому избранию меры пресечения в виде домашнего ареста, а не заключения под стражу». Прежде всего таким, кто проживает не в том регионе, где проводится предварительное расследование. Сейчас же это крайне редкие случаи, в том числе из-за проблем с логистикой. А партнер адвокатского бюро «Интеллектуальный капитал» Андрей Завьялов напомнил, что и сейчас ВКС «имеет место быть». В то же время он предупредил, что участие в судебном заседании по ВКС не должно нарушать права подозреваемого, обвиняемого или осужденного, в частности, на встречу с защитником.