Ольга Квирквелия Как мне кажется, один аспект оставлен без должного внимания, хотя, если проанализировать "горячие точки" на религиозно-правовом поле, именно он нуждается в осмыслении. Речь идет о соотношении в политике государства прав организации и прав личности.
С некоторой долей упрощения можно выстроить следующую шкалу: религия (как явление) - вероисповедание - конфессия - центральная религиозная организация - местная религиозная организация - верующий. Например: религия - христианство - православие - РПЦ МП - приход - прихожанин. Вполне понятно, что на каждом уровне существуют элементы, не входящие в систему. И тогда встает вопрос, что и кто должен быть участником правовых отношений с государством. Может ли последнее брать на себя ответственность на общем уровне? В предыдущую эпоху этот вопрос решался просто - любая религия есть опиум для народа. Нынешняя эпоха стремится быть более гибкой, но в результате, на мой взгляд, вмешивается в вопросы, не входящие в ее компетенцию.
Вполне понятно также, что государству удобнее иметь дело с организацией, со структурой. Но как быть с теми, кто в структуру не входит? Или, что чаще, находится в конфликте со структурой? Московский городской суд вынес 1 октября решение по иску Ново-Нахичеванской и Российской епархии Армянской Апостольской Церкви к одной централизованной и трем местным организациям той же Церкви, зарегистрированным в Москве. Суд признал, что выход последних из состава епархии незаконен, а изменения и дополнения, внесенные с этой целью в их уставы, недействительны. Московское управление юстиции признало, что нарушило требования Закона "О свободе совести и о религиозных объединениях", зарегистрировав изменения и дополнения в уставы религиозных организаций, не предусмотренные внутренними установлениями Армянской Апостольской Церкви. Но вопрос о законности или незаконности выхода приходов из епархии не входит в компетенцию государства, схизма (как и ересь) не есть объекты светского права.
Александр Щипков так сформулировал этот вопрос: "Государство может допустить только такую религиозную деятельность, которая не вступает в противоречие с конституционным правом на свободу совести и вероисповедания и принципом светского характера государства. Конкретные религиозные представления приверженцев той или иной религии, которые оказываются несовместимыми с этими принципами, подпадают под термин "религиозный экстремизм" и должны быть признаны антиобщественными и антигосударственными". Однако я бы чуть переставила акцент: государство обязано допускать религиозную деятельность┘ и далее по тексту.
Еще более напряженным является вопрос о соотношении интересов религиозной организации и отдельной личности. Это и проблема визита Папы Римского и право пойти на выставку "Осторожно, религия" или посмотреть по телевизору "Последнее искушение Христа" вне зависимости от мнения некой религиозной организации. Пусть ее члены и не смотрят. Сегодня сложился явный перегиб в сторону прав организации по отношению к правам личности.
Но есть и другой аспект. Верующие могут объединяться в группы для исповедания своей веры, но могут и не объединяться. Или объединяться, но в независимые группы. И здесь есть большая социальная проблема. Например, православие - это вероисповедание, а РПЦ МП - организация. Не все православные - члены этой организации, да они и не обязаны ими быть. Но тогда РПЦ МП не имеет права представлять их интересы, неся на щите данные социологов. Предполагаю, что если бы в опросах был сформулирован не вопрос о вероисповедании, а вопрос о принадлежности к организации, это стало бы очевидным, но невыгодным для определенных структур.
На мой взгляд, политика государства должна быть выстроена в первую очередь на уважении прав личности, хотя бы потому, что организация состоит из конкретных людей. А сегодня именно с этим у нас большие сложности. Человеку, видимо, по привычке, все время что-то навязывают или что-то запрещают. Выставку "Осторожно, религия" запретили, а выставку "Маршрут безопасности" в Челябинске обязали смотреть. Пасху и Рождество во всех школах празднуют, а Хэллоуин запретили. Навязывают "Основы православной культуры" и препятствуют встрече со своим духовным лидером.
К сожалению, сегодня политика государства в области религии построена на лукавстве. Последний и, пожалуй, самый забавный пример связан с выборами. Как известно, партия не может в названии указывать на свою религиозную ориентацию. В результате мы получили партию "Истинные патриоты России", основанную на исламе, Народную партию, основанную на православии, равно как и КПРФ и "Единая Россия". А не проще было бы разрешить, более того, обязать партии указывать в названии на свое вероисповедание или отсутствие такового? Или запретить строить партии на религиозной основе? Зачем исподтишка протягивать религиозную составляющую в Думу? Надо либо это делать открыто, либо не делать вовсе.
Подводя итоги, замечу: государственная стабильность, отсутствие конфликтов и защита национальных интересов достижимы не путем "управляемости процессов, происходящих в религиозной среде" и даже не путем "обеспечения позитивного участия религиозных объединений в жизни гражданского общества", а в уважении прав личности и создании ситуации, когда любой россиянин, исповедующий любую веру или не исповедующий никакой, принадлежащий к какой-либо религиозной организации или занимающий автономную позицию, будет чувствовать Россию своей родиной, а государство - защищающим его интересы.
