Муар под врачебной лупой

У красильной барки.
Фото Сергея Приходько (НГ-фото)

На переливчатом белом атласе – каштановые с красным отливом и изумрудно-зеленые венки, в их витиеватых рамках – плетеные корзины с подсолнухами и коробочками маков. На золотисто-желтом шелке портьер змеятся нежные вьюнки и распускаются пышные розы, в рубчатом поле диванной обивки среди ржаных колосьев разгуливают изящные куропатки. Такое великолепие тканей чаще встретишь в гостиных и будуарах дворцов. Кто же нынче заботится о великолепных интерьерах музеев-усадеб? Ответ прост: уже более полувека в Москве существует мастерская, работающая по технологии ткацкой мануфактуры XIX века. Аналогов ей в России нет. Скромные мастерицы Государственной научно-реставрационной мастерской «Старинные ткани» проводят весь цикл работ от подготовки шелка-сырца до полной реконструкции ткани.

Мануфактура союзного значения

Хотя мастерская приютилась на Таганке, в двухэтажном Братском корпусе Новоспасского мужского монастыря, заведение вполне светское, притом работают одни женщины. За время своего существования с 1948 года, когда ее создали при Академии культуры, мастерская сменила немало адресов, в числе которых – Крутицкое подворье и НИИ шелка. Изначально предполагали готовить декоративные ткани для проектируемого Дворца Советов. Позже мастерская взвалила на себя «обустройство» дворцов, заповедников и музеев-усадеб. Ныне легче назвать места, которых нет в ее послужном списке: здесь вам Большой Петергофский дворец, Государственный Эрмитаж и Даниловский монастырь, музеи-усадьбы Кусково, Архангельское и Ораниенбаум, Гатчинский и Екатерининский дворцы, а на закуску – бывшая резиденция Бирона – Рундальский дворец в Латвии. Не говоря уже о музеях-квартирах Пушкина, Шаляпина, Чайковского и иже с ними.

Ткач с микроскопом

В тесных ремесленных цехах опытные ткачихи умело манипулируют оборудованием громоздких станков, несущих на себе хитросплетение тысяч нитей. Часть машин осталась в наследство от царской России, из ткацких мастерских братьев Сапожниковых. Именно на этих старинных машинах рождаются на свет дивные атласы, лансе, лампасы и штофы для светских зал.

Перед тем, как на станке окажутся шелковые нити, они проходят доскональное исследование. Склонившись над столом, художница мастерской Надежда Стоянова сквозь лупу изучает выцветший, рассыпающийся в руках квадрат тусклого шелка – образец ткани из Музея-усадьбы Льва Толстого «Хамовники». Врач-реставратор уже прошила и закрепила старые нити. Теперь художница иголочкой высчитывает их количество. Возраст образца порой достигает 200 лет, а иногда ткань восстанавливают просто по описанию, как было в случае с усадьбой Кусково. Бок о бок с шелком – лист разграфленной канвовой бумаги, куда переносится технический рисунок: с него будут насекать картоны для жаккардового станка.

Кактусные клопики

В лаборатории определяют тип волокон, толщину и степень крутки нитей, выявляют вид шелка-сырца и техники плетения, после чего для ткани построят персональный станок. Химики определяют красители и типы их связи с волокном. Если в образце есть натуральные краски, бывшие в ходу в первой половине XIX века, в мастерской подбирают именно такие же. Собирая в лесу ольховые шишки,закупая в аптеке корень морены, дающий нежно-розовый цвет, используя лук и ромашку, а также кошениль – клопиков Соссus, обитающих на кактусах и дающих яркий оттенок кармина, сотрудницы сами варят краску. Стоя с двух сторон металлической красильной барки, работницы монотонно, один за другим двигают по нему стержни с мотками шелка-сырца. Перемещая по порядку каждый моток, они четко отслеживают нужное для окраски время. При сложном рисунке в ткани может быть до 20 оттенков; на каждый уходит от 3 до 7 дней.

Цена вращения

Окрашенные, но еще спутанные мотки нитей поступают в мотальный цех. Нити вращают на мотальном станке, соединяют, скручивают, чтобы они, матово-блестящие, легли на приготовленные катушки. Дабы они присоседились ниточка к ниточке, их обрабатывают паром. Когда катушки готовы, на сновальных машинах, рассчитанных на 5000–22 000 нитей, специалисты закладывают основу. Ювелирное дело. Оператор выдерживает ширину и плотность ткани, следит за идентичным расстоянием меж нитями. Основу наматывают на навой и устанавливают в ткацкий станок с машиной Жаккарда. Вот тогда выступают на сцену картоны, насеченные по снятому рисунку.

Дырчатая программа

Ткацкий стан на картонных перфокартах изобрел в 1808 году француз Жозеф Мари Жаккард. До его изобретения ткачество было трудоемким: нити основы цепляли к пальцам мальчиков-подмастерьев, а те по знаку поднимали и опускали их, образуя зев для снующего челночка. Теперь перфокарты с программой узора жмут на стержни, соединенные с колечками-нитяницами, куда продеты нити основы: в зависимости от наличия дырочек последние поднимаются либо остаются в покое. В это время мастерица вручную прокидывает челночки с нитями утка и медленно, по 120 штук на квадратный сантиметр, набирает рисунок: на изготовление 10 см ткани может уйти целый день.

Сталин и Невтоны

В закромах мастерской есть немало замечательных образцов вроде васильково-синей ткани «Шенсовой» XVIII века из музея-заповедника Ораниенбаум, «Малиновой с зелеными цветами» XIX века из Павловского дворца и ткани «Атлас с сиренью и лирами» из Петергофа. Уникальный памятник советской эпохи – скромная узкая полоска серебристо-голубой ткани 1948 года с вышитой надписью «За успехи нашей передовой науки! Сталин». Если приглядеться, гораздо ниже слепыми буквами следует отрывок из знаменитой «Оды» Михаила Ломоносова о том, «Что может собственных Платонов/ И быстрых разумом Невтонов/ Российская земля рождать».

В мастерской заказывал пурпурные муаровые ленты для орденов «Заслуги перед Отечеством II степени» Борис Ельцин, а для облачения Патриарха Алексия II соткали бело-голубую узорчатую ткань по образцу XVIII века. Недавно воссоздали атласную полосатую ткань халата Софьи Андреевны Толстой для Музея-усадьбы «Хамовники».

Сегодня мастерская помимо труда на благо музеев второй год выполняет масштабный заказ для обивки стен и лож Бетховенского зала Большого театра. Не чуждается она и частных заказов антикваров, декораторов и обойщиков, желающих красиво отделать или реставрировать старинный мебельный гарнитур. логических секретов у ткачих есть и коммерческие.

Узкая полоска серебристо-голубой ткани 1948 года с цитатой из Сталина – уникальный памятник советской эпохи.