Как говорим, так и видим

Там, где англичане видят синий цвет, для которого у них есть только одно обозначение (blue), русскоязычные видят как минимум два цвета – синий и голубой. Именно это лингвистическое различие позволяет нам обостренно воспринимать оттенки цветовой гаммы коротковолновой части оптического спектра.

Эту «зрительно-языковую» особенность обнаружили американские исследователи из Массачусетского технологического института (MIT), проведя простенький тест с полусотней добровольцев, половина из которых была русскоговорящей. Испытуемым показывали картинки с тремя цветными квадратами различных оттенков синего цвета и предлагали найти одинаковые. В результате оказалось, что русскоговорящие справились с этой задачей на 10% лучше.

Правда, когда добровольцам предложили одновременно с этим занятием запоминать восьмизначные числа, «русское» преимущество исчезло. По мнению авторов исследования, это говорит о том, что наличие двух терминов для синего цвета вместо одного заставляет мозг сильнее концентрироваться на различении цветовых оттенков. Когда же эта концентрация ослабляется из-за необходимости одновременно запоминать числа, то цветовосприятие падает.

Утверждается, что это первый эксперимент, доказывающий лингвистическую зависимость цветовосприятия.

Считается, что наш «великий, могучий и прекрасный» богаче других. Может, оно и так – иностранцы действительно жалуются на трудности изучения русского из-за богатства языковых оттенков. Правда, русскоговорящий тоже может пожаловаться на трудности при изучении, скажем, английского или китайского – и по той же самой причине. А уж если богатство языка влияет и на наши физиологические особенности, такие как цветовосприятие, то это делает различие между «разноговорящими» кардинальным и, пожалуй, неисправимым.

Но вообще интересно было бы также провести подобный языково-цветовой эксперимент с группой художников, людей, которые в силу своей профессии намного тоньше других воспринимают цвета. Думается, что 10-процентного преимущества у русскоговорящих здесь не было бы даже без пытки восьмизначными числами – иначе русские художники были бы лучшими, а так они только одни из лучших.