Инфляция времен Дон Кихота

Экспедиция Колумба отправлялась в Индию, а попала в Новый Свет.
Фото с сайта www.postalmuseum.si.edu

«Пиастры, пиастры» – так, согласно описанию в романе «Остров сокровищ», кричал попугай, предрекавший своим криком новые злоключения героя, волей случая оказавшегося участником жестокой погони за вполне реальным пиратским сокровищем. Вполне возможно, что оно было захвачено в результате набегов флибустьеров на богатые прибрежные города испанских колоний в Америке. Многовековая традиция уверяет, что испанцы буквально купались в серебре и золоте, добывавшихся трудом закабаленных местных жителей. В качестве доказательства обычно приводят слова великого Альбрехта Дюрера, которому довелось видеть индейские золотые изделия и утварь при дворе испанского короля Карла V в Генте.

Однако все не совсем так, утверждают сотрудники Высшей нормальной школы, Национального центра научных исследований и университета во французском городе Лионе. Они исходили из предпосылки, что оценка выраженности потоков драгоценных металлов – ключ для понимания зарождения монетарных систем. До настоящего времени ученые судили о месте происхождения металлов, которые шли на изготовление монетных сплавов, главным образом по изотопам меди и свинца. Французские специалисты добавили к этим двум еще и серебро, входившее в состав монет античного Рима и Восточного Средиземноморья, средневековой Западной Европы и Испании XVI–XVIII веков. Всего ими была исследована 91 монета. Это позволило выявить особенности изотопного состава доколумбова серебра Европы, а также серебра, добывавшегося на приисках Мексики и предгорий Анд.

История гласит, что жестокая и длительная война с маврами, закончившаяся в 1492 году их изгнанием с Пиренеев (Реконкиста, то есть «Обратное завоевание»), подорвала финансы испанской короны. Последовавшая за этим инфляция продолжалась в течение полутора веков, получив название Ценовой революции. Явно кабинетные историки связывали непрерывный рост цен не с войной и ее последствиями, а с притоком дармового американского серебра, перегревшего экономику. Анналы вроде бы подтверждают эту гипотезу, поскольку на протяжении двух веков начиная с конца XVI конкистадоры добывали в Мексике и Перу по 300 тонн серебра в год. Именно из этого серебра будто бы и чеканились пиастры, название которых переводится как «тонкие». Пиастры быстро утекали из страны в счет оплаты военных расходов в Нидерландах и фарфора с шелком, поставлявшихся из Китая.

Для определения изотопного состава испанских монет Анн-Мария Десолти из Лионского университета провела масс-спектрометрический анализ, выявив в результате этого изотопный состав самых разных монет, среди которых было 19 монет, достоверно чеканенных из латиноамериканского серебра. Выяснилось, что в «латинских» – по сравнению со Старым Светом – монетах представлен более широкий спектр изотопов всех трех выше упоминавшихся металлов, в том числе и благородного.

Ученые полагают, что разброс изотопного состава связан с более разнообразными геологическими условиями вулканических пещер, в которых наиболее интенсивно добывалось американское серебро. Так, в последнем оказалось значительно выше соотношение серебряных изотопов, 109 к 107.

Те самые пиастры, которые перегрели экономику Испании еще в XVI веке. Фото с сайта www.piastri21.ru

В отношении Ценовой революции французы выяснили, что до самого конца правления Филиппа V, правившего с 1700 по 1746 год, испанские серебряные монеты были весьма близки по своим изотопам к европейским, например тем же «ефимкам». Так на Руси называли талеры из серебра, добывавшегося на богемских рудниках долины реки Иоахимсталя. Лишь через 80 лет после Филиппа V пиастры начали чеканить из серебра, добывавшегося в Андах.

Вот и верь после этого историкам, пишущим свои пухлые тома по кабинетам и делающим невероятные открытия на «кончике пера». Интересно, как они среагируют на новое открытие, сделанное в научной лаборатории с помощью новейшего прецизионного оборудования?

Но как же в таком случае быть с тем реальным фактом, что американское серебро стало поступать в Испанию начиная с середины ХVI века? Поступать-то поступало, однако заокеанский металл стали робко чеканить лишь спустя 100 лет. А куда же в течение века оно уходило? Десолти полагает, что металл быстро уходил за Пиренеи. С нею не согласен экономист Акира Мотомура из Стоунхилл-колледжа в городе Итон, считающий, что в распоряжении французских ученых был слишком маленький набор монет, в результате чего был сделан неверный вывод о «расточительности» испанской короны. В какой-то мере он прав, так как в Лионе анализировалось всего лишь по две–пять монет, чеканившихся при различных королях ХVI–ХVIII веков.

На это, впрочем, Десолти не менее резонно отвечает, что им и не нужно было больше, потому что изотопный состав металлов практически постоянен, поэтому их выборка вполне репрезентативна.

Важнее понять причины выше упомянутой инфляции, одна из которых связана с «халявным» американским серебром, в изобилии поступавшем из-за океана. Оба ученых – и француженка, и японец – согласны с тем, что причины той далекой инфляции гораздо сложнее и многообразнее. Наводнение страны бессмысленными и непроизводительными предметами роскоши, а также непомерные военные расходы могли быть и главными. Китай примерно в то же время перешел на серебро, отказавшись от обесценившихся бумажных денег, добавляет Мотомура. Это тоже могло привести к росту цен на благородный металл – и это несмотря на то, что мировое его производство и добыча стали расти.