Ольга Батлер
Для настоящего дачника то, что сделано собственными руками,– предмет особой гордости.
Фото автора
Домик наш собрали из готовых деревянных панелей всего за один день. Прораб, которому я уже в сумерках подписывала бумаги, хлопнул себя по лбу: "Целый день думал, откуда я вашу фамилию знаю, - вспомнил наконец! Вы - унесенные ветром! Фильм такой был".
Вот уже второй год наш дом стоит, но, когда приходит гроза и ветер начинает разбрасывать по участку садовые стулья, потом в очередной раз швыряет на землю туалет-будку, который все тот же прораб возвел в придачу к дому, я со страхом вспоминаю его слова┘
В сорока минутах езды от Москвы по Киевскому шоссе, сразу после рекламы "Макдоналдса" на щите, есть поворот на лесную дорогу. Если проехать километров двенадцать, то в одном из домиков на крайней улице ставни уже закрыты на ночь, а внутри горят свечи и два человека играют в подкидного дурака. Это я и мой муж Терри.
Пять лет назад он и слова такого не знал - "дача". В переводе невозможно коротко обозначить все, что русские вкладывают в это понятие, поэтому иностранцы его просто заучивают, как мы выучили их "уикенд".
Свой собственный сад я пыталась заложить еще прошлым летом, мы накупили в Тимирязевской академии саженцы яблонек, вишни, сливы, различных кустов. Муж сначала не поверил, что я собираюсь для удобрения земли покупать целый грузовик навоза, потом быстро освоился с российскими масштабами и вскоре прикупил у того же водителя Жени по куче песка и гравия. "Он немец, что ли, у тебя?" - спросил Женя. Немцы наверняка были последними иноземцами, которые побывали в этих местах.
Удивительно быстро Терри присоединился к армии дачников - не тех, которые проводят все время в гамаке, а тех наших золотых мужчин, которые на каждые выходные едут с привязанной к багажнику машины порцией досок для возведения очередного дачного объекта. Когда он приезжал в строительный магазин, его глаза азартно загорались, прямо как у меня в каком-нибудь тряпочном бутике, и он ничем уже не отличался от стоящих рядом русских. В одной руке пятиметровая рулетка, в другой наготове - пила для распиливания купленных досок, сбоку - жена. Нас помнят в лицо продавцы в трех или четырех местных магазинах стройматериалов. Единственным моим личным приобретением у них была садовая коса - я случайно увидела ее в закутке. С этой косой я ходила целый час, как Смерть, по всему магазину.
Патио было одним из наших проектов этого года - Терри назвал его маленьким кусочком своей Англии в России и настолько идеально ровно выложил площадку за домом плитами, что мой сын сказал: здесь так аккуратно никто не строит, похоже на посадочную площадку для НЛО, теперь они точно у нас приземлятся.
Вторым проектом был душ, который незаметно разросся до размеров хозблока. Я подсчитала, сколько мы потратили на все инструменты, деревяшки и железки для его возведения, и поняла - намного дешевле было бы купить готовый. Но тогда не было бы удовольствия пилить бревна и стучать молотком.
Не думаю, что мой Терри - нетипичный англичанин. Жители туманного Альбиона (и совсем он не туманный) - дачники по своей природе, как и русские. Они любят своими руками строить, ремонтировать, любят работать в саду, а сад, пусть и крошечный, есть в каждой уважающей себя семье. Когда я включаю телевизор, всегда уверена, что из почти сорока каналов на пяти или шести увижу людей, увлеченных распиливанием, или покраской, или просто украшением дома и сада.
Дачи у них тоже есть. Те англичане, что побогаче, покупают летние загородные коттеджи в Уэльсе или Шотландии. Большинство же может позволить себе "караван" - вагончик по-нашему, только со всеми городскими удобствами, - который намертво припаркован вместе с сотнями других таких же в караван-парке неподалеку от моря или живописного уголка. Земли там клочок у каждого, но зато есть коммунальные прачечные, ресторанчики, бассейны┘
В Верее на пустой к вечеру рыночной площади припозднившаяся продавщица мяса - симпатичная тетка, только все зубы железные - зазывала нас купить мясца, и по обе стороны от нее висели две свиные головы. Я прошла мимо и забыла о ней в следующую минуту, а мужу она, как оказалось, врезалась в память. "Ты же знаешь, у нас мясом прямо на улице давно не торгуют, продают его только в упаковке, из холодильной установки, и свиных отрубленных голов никому не показывают". - "Уж не решил ли ты, что это была ведьма?"
Почти убеждена теперь, что многие соотечественники Терри, покупающие товары в гигантах-супермаркетах "Теско" или "Сансберри", считают, что огурцы должны быть дубинообразные полуметровые, а яблоки - стандартного размера, навощенные, без вмятины и червоточинки, как будто их на конвейере сделали.
Я теперь скучаю по горячему хлебу из пекарни нашего районного городка, по деревенскому рыночному маслу, маленьким огурцам и яблокам "белый налив", которые здесь просто не существуют. А муж мой купил на колхозном рынке пакетики с семенами огурцов "престиж", маленьких и пупырчатых, и хочет, чтобы я вырастила такие в нашем английском садике.
Вслед за Терри слово "дача" запомнили его родные, друзья и сослуживцы. "Как много у вас земли?" - спрашивают они. Узнав, что можно на хорошей скорости кататься по не освоенному пока участку на машине, уважительно кивают и переходят к следующему важному вопросу, который их интересует, - об удобствах. А я сразу вспоминаю, что именно эта нация изобрела унитаз и первый в мире отель с ванными открылся в свое время именно в Лондоне.
Со дня на день ждем электричества, объясняем мы, тогда и комфорт появится. На самом деле столбы в поселке стоят два года в ожидании проводов. Иногда ко мне подкрадываются нехорошие сомнения, но я их гоню - к следующему лету будет у нас "лампочка Ильича".
А прекрасных и удобных для жизни домов в нашем поселке становится все больше - очень много бревенчатых, построенных с большим вкусом, тут и там дымят баньки.
Одна из соседних деревень освоена новыми русскими, но некоторые дома выглядят странно. Часть из них брошена, никто там не живет. Я бы сама не захотела жить в четырехэтажном кирпичном монстре, который похож на тюрьму. На вопрос мужа, почему такая неподходящая для деревни архитектура, как в Диснейленде, я сочинила что-то вроде: представь, жил парень в маленькой квартире или в стареньком домике в Подмосковье, потом неожиданно разбогател и все свои прежние мечты и фантазии вложил в этот проект. А почему он не живет здесь, не знаю. Наверное, убили его, сказал Терри, или где-нибудь на Кипре обосновался.
Уезжать с дачи не хотелось, но грустно не было, потому что мы решили: следующий летний отпуск будет снова - не Испания, не Греция и даже не Кипр, где море такое лазурное, а наша дача с мухами и комарами. И голова снова занята новыми дачными мечтами и проектами.
Лондон
