Вера Цветкова
Ярчайший пример трудоголиков – компьютерщики и компьютероманы.
Фото Артема Житенева (НГ-фото)
Недавно в интернете я наткнулась на любопытную онлайн-конференцию. Дама сетовала, что муж-трудоголик просто сжигает себя; все интересы у человека вытесняются одним – работой. Ее вопросы насчет воспитания ребенка наталкиваются на контрвопрос: «Сколько?» И вообще раньше, когда они жили «практически вовсе без денег», им как семье было лучше┘
Эпитет «трудолюбивый» ассоциируется с образом личности жизнерадостной, живущей в ладу с самим собой и собственными представлениями о жизни. Трудолюбивый человек – тот, кто любит трудиться, но относится к работе всего лишь как к одной из многих жизненных составляющих.
Трудоголики – другие. Трудоголики живут для того, чтобы работать. С точки зрения медицины «трудовой невроз» – выражение патологической психологической зависимости, одна из форм навязчивых состояний. Появляющаяся в результате развода, несложившихся отношений с детьми, какого-то иного жизненного разочарования. Из-за страха перед постоянным напряжением в личной жизни, перед одиночеством (или, напротив, перед социумом). Человек пытается справиться с душевным неустройством при помощи неких ритуальных действий. Работа для него становится психологической защитой, своего рода заслоном от отрицательных эмоций.
Психологи относят трудоголиков к так называемому типу «А». Его представителей отличает нетерпеливость и негибкость в подходе к жизни. Полностью поглощенные работой, они любят свое постоянное напряжение. Ими тяжело управлять – впрочем, они предпочитают руководить сами. При этом не щадят ни себя, ни других. В минуты отдыха или вынужденного простоя они испытывают чувство вины от сознания, что не все дела еще завершены. Они не могут спокойно смотреть на людей, слоняющихся без дела, навязывают подчиненным и близким свой жизненный ритм и свои собственные цели. Делают все стремительно: ходят, говорят, едят и, конечно, работают.
Если задета их профессиональная гордость, трудоголики становятся либо очень агрессивными, либо занимают оборонительную позицию. Про консенсус с ними лучше не заговаривать. Они весьма склонны к конкуренции. И в результате чаще других оказываются вовлеченными в профессиональные конфликты и служебные дрязги. Длительные перегрузки, нервное напряжение, неправильное питание – нечего и говорить, что трудоголики как никто подвержены гипертониям, инсультам и прочим «радостям». Странность в том, что, как правило, они вполне довольны собой и вовсе не хотят меняться.
Особый вид трудоголиков – живущие в режиме «переменной активности» путешественники, конструкторы, представители творческих профессий – режиссеры, писатели, художники. Они в период напряженной работы могут меняться до неузнаваемости, начиная от бытовых привычек и кончая внешним видом. Для таких людей критический момент – завершение проекта. Когда цель достигнута и напряженная деятельность сменяется периодом затишья, их еще в большей степени, чем прочих представителей этого типа людей, подстерегает опасность инфарктов и инсультов.
Недаром трудоголиков и алкоголиков определяют однотипными словами. Ни те, ни другие не видят пагубной привычки в своем пристрастии. И те и другие прячутся от реальной жизни: алкоголик – за выпивкой, трудоголик – за работой. Окунаясь в процесс работы так же глубоко, как и больной алкоголизмом – в спиртное, «трудбольной» не осознает деструктивности своей жизнедеятельности. Разница, пожалуй, в том, что «трудоголизм» – социально приемлемая форма бегства от проблем. Хотя, к примеру, дети трудоголиков, согласно исследованиям, страдают от депрессий и одиночества не меньше, чем дети алкоголиков. Про жен и говорить не приходится – с недавних пор возникло понятие «бизнес-вдова» (разновидность – «компьютерная вдова»). За все, конечно, надо платить (это я – в прямом смысле слова), но не слишком ли высока цена (это уже в переносном)?
Ярчайший пример современных трудоголиков – компьютерщики и компьютероманы. Сутками шастая по интернету, составляя программы, одни привыкают наслаждаться самим процессом, теряя изначальную цель и переставая радоваться промежуточным результатам. Другие погружаются в искусственную среду, очень ограниченную эмоционально и духовно. Виртуальное общение и виртуальное обучение. Компьютерные игры, компьютерное кино, компьютерная музыка┘ Многие почти что буквально уходят из жизни в компьютер: не видят счастья в реальности, зато находят массу утех в виртуальном мире. Понемногу становясь духовными калеками.
┘Возвращаясь к онлайновой конференции. Встревоженной даме посыпались ответы как раз от тех, о ком шла речь. Один доказывал, что деньги – все: «Не могу представить достойную жизнь без копейки в кармане. А жизнь сейчас очень дорогая, поэтому мужчина просто обязан быть трудоголиком». Другой явно представлял собой классический пример трудоголика-программиста: «Программу нельзя писать частями. Она поражает твой мозг и продолжает жить с тобой везде – в метро, дома, в постели с женой, на встрече с друзьями. Она продолжает жить с тобой даже после сдачи проекта». Третий признавался: «Думать о чем-то другом, кроме работы? Согласен, нужно. Правда, не знаю, как. Я очень недоволен, что уже лет пять не читаю художественной литературы┘ а в данный момент думаю о том, как бы мне не превысить 50$ на мобильник┘»
По большому счету проблема не в том, как человек распределяет свое время, сколько тратит на работу – сколько на отдых. Проблема в том, как он относится к жизни – какое у него жизненное кредо. Если на первом месте не стоят нравственность, этика, культура, – тогда побеждает недовольство из-за того, что не хватает средств на мобильный телефон (машину, евроремонт, прикид «от кутюр», виллу, яхту – нет предела совершенству).
Но неужели ради перечисленных цацек и стоит жить на свете?..
