Ольга Пономарева Для россиян Кипр давно перестал быть экзотикой, поэтому, когда выдалась свободная неделя, я полетела туда не за яркими впечатлениями, а за средиземноморской расслабленностью.
Поездка началась с приключений. Слишком рано меня накрыла эта самая расслабленность, и я опоздала на самолет. Сайт «Трансаэро» не грузился, а ведь я так надеялась на электронную регистрацию на рейс! Пришлось покупать новый билет. Через несколько часов вылетал регулярный рейс «Аэрофлота». За свою несобранность приходится платить.
Добравшись из «Домодедово» в «Шереметьево» на двух аэроэкспрессах, я было выдохнула с облегчением, но расслабляться было рано. На паспортном контроле выяснилось, что провиза на Кипр оформлена на чужую фамилию, всего-то 2 буквы перепутали. Как я могла не проверить! Путешествие бронировала в последний момент, даже документы, включая визу, не глядя распечатывала с сайта туркомпании. А что? Нас там так ждут, что фактически для русских Кипр – безвизовая страна. Бумажка под названием провиза – чистая формальность, ее присылают по электронной почте.
До вылета минут 40. Звоню в центральный офис туркомпании, в ответ – мы через 10 минут пришлем вам на почтовый ящик новую провизу! Почти счастливая, сажусь в самолет. И что? По прилете никто даже не смотрит в провизу.
На чартере я должна была долететь до Пафоса, что на юго-западном побережье острова. Но на «регулярке» я прибыла в Ларнаку, что на юго-востоке. И никакого трасфера! Как быть?
Подхожу в турбюро в аэропорту Ларнаки.
– Добраться в Пафос? О, это несложно, всего-то на двух автобусах с пересадкой в Лимасоле. Главное – не опоздать на последний автобус из Лимасола в Пафос.
И вот я в Лимасоле, час жду пересадки, стемнело, вокруг снуют на джипах праздношатающиеся товарищи, поглядывают в мою сторону.
Не подумайте, Кипр – безопасная страна, просто неуютно. Поэтому завожу беседу с работником автовокзала, который по масштабам как наша автобусная остановка у метро. Элияс, как его зовут, восторженно расписывает красоты Кипра, особенно находящееся относительно недалеко от Пафоса место рождения Афродиты. Это просто скала, у которой греческая богиня вышла на берег из пены морской. Элияс предлагает завтра же заехать за мной в отель и отвезти меня «к Афродите», спешно кидается писать на бумажке свой телефон. Местная специфика. Этим заканчивается любой разговор с незнакомой девушкой. Нужно просто с милой улыбкой взять и не звонить.
И, наконец, я в Пафосе. Темно, с одной стороны – горы, освещенные множеством огоньков-светлячков, с другой – море. В 9.27 PM влетаю в отель:
– Когда у вас заканчивается ужин?
– Через 3 минуты.
– Успею!
Пока закидываюсь едой, на террасе гремит вечерняя анимация, и мужики скачут по сцене в женских сарафанах. Конкурс «Неюная леди». Побеждает самый волосатый англичанин в легкомысленных бретельках жены.
Надо сказать, со времен колониального владычества англичане не оставляют Кипр своим вниманием. Поэтому персонал и анимация «заточены» под них. Каждый вечер – бинго, оно же лото. У англичан это скучнейшее времяпрепровождение вызывает неподдельный интерес, а временами даже бурный восторг. Потом – караоке и семейные конкурсы. И так каждый вечер до полуночи. Под окнами у страдающих русских отдыхающих.
Через день, немного утолив жажду моря, вспоминаю про экскурсии. За 1 евро можно доехать на автобусе до центра Пафоса с его античным археологическим парком, занесенным в список ЮНЕСКО. Каждый четверг в 10.00 муниципалитет Пафоса организует бесплатные экскурсии на английском языке для гостей города. Публика на экскурсии собирается разношерстная: американские студенты, датские пенсионеры. Тематика специфическая: вот площадь Кеннеди, а на ней отель, с балкона которого – по примеру Гарибальди – выступали первые политические деятели Кипра. От площади отходит улица, названная в честь первого президента страны – архиепископа Макариоса. Киваем с уважением, но и то и другое абсолютно серое и неживописное.
Вот восстановленная турецкая баня хамам, там можно побродить и даже полежать на диване с красными подушками. А рядом знаменитый пафосский маркет – небольшой крытый рынок, где продают овощи-фрукты местные фермеры. После до оскомины сладкого винограда нам предлагают попробовать папутсосико – экзотический местный фрукт с пупырышками, который растет прямо на кактусе-опунции и из которого киприоты любят делать варенье или желе. Аккуратно, сделав овальные надрезы, счищаешь шкурку – и во рту вкус сладковатой переваренной картошки и косточки, как у малины.
 Крепость в порту превратили в декорации для оперы «Отелло». Фото автора |
После идем в мастерские. Раньше в Пафосе были целые улицы, где выпекали хлеб или делали стулья и другую утварь. Теперь остались последние из могикан. Посмотрите, это мистер Джордж, он же Георгиос, еще его прадедушка делал стулья с плетеными сиденьями. Георгиос по старинке собирает тростник у местной речки, размачивает, сушит, некоторые тростинки подкрашивает зеленым и заплетает узоры. А если у кого из соседей просиделись стулья, сделанные отцом или дедушкой мистера Джорджа, они приносят их сюда, и мастер меняет сиденья. Видите, какой мистер Джордж грустный? Его сын слишком ленив, чтобы продолжить семейное дело и даже подарить ему внука (страшный позор для киприота!).
После посещения первой электростанции Кипра я поняла, что пора развеяться, и сбежала в порт. Крепость – назло туристу с фотоаппаратом – в мой приезд была заставлена декорациями. Вокруг стояли трибуны для зрителей. Афиши обещали показать на свежем воздухе оперу Верди «Отелло». Говорят, капитан Отелло служил в цитадели города Фамагуста, что сейчас относится к Северному Кипру. Однако везде на острове многострадальный мавр стал брендом. «Отелло» тут называют все – от популярного вина до баров и мелких катерков, на которых катают туристов.
Покататься, кстати, я выбралась, обещали показать затонувшие корабли и губки через увеличительные стекла в дне лодки. Плыть мимо белеющей парусниками бухты Пафоса было хорошо, а вот смотреть через мутное зеленое стекло на невзрачное серо-коричневое нечто – неинтересно и совсем нехорошо. Боковая качка побуждала проститься с обедом, и капитан любезно предложил меня подержать, чтоб не вывалилась за борт. И тут же начеркал свой телефон, обещая свозить в горы.
После вылазки в Пафос интерес к местным достопримечательностям поугас, и только вечер перед отъездом я посвятила знаменитой своим песочным пляжем бухте Коралл Бэй. На закате скалы, пальмы, виллы вдруг меняют свой цвет и становятся графичными и загадочными, легкий ветерок развевает волосы, а прибой отчетливо шуршит на опустевшем пляже.
В паре сотен метров от отеля нашлась целая улица кафе и клубов. Среди харчевен с местной кухней, ресторанчиков и клубов выделялся один, где работал имитатор. В предыдущий вечер он неуклюже, но старательно изображал Майкла Джексона, а в этот вечер он преподнес приятный сюрприз и изображал Синатру наших дней – канадца Майкла Бубле. Имитатор выдергивал на сцену подвыпивших англичан, которые мимо нот подпевали в микрофон. И даже я в какой-то момент не устояла и станцевала с ним под знакомые зажигательные звуки Swing with me. Но потом зазвучала песня, ради которой меня, наверное, и занесло в этот кабачок – Home. «Еще один солнечный день пролетел, и не важно, в Париже я или в Риме, я хочу домой». Вкусив средиземноморской расслабленности, я заскучала по дому. Мы улетаем, чтобы возвращаться туда, где нас любят и ждут.
