По Круазетт свиней водили

Набережная Круазетт – мекка кинодеятелей и киноманов – бурлит в течение полутора майских недель. Пляжи, променад, ведущий ко Дворцу фестивалей, еле вмещают потоки людей. Это тысячи аккредитованных на Каннском кинофестивале участников, журналистов со всего света, а также туристы и отдыхающие. Ежегодно сюда стягиваются неформалы и акционисты самого разного толка – ведь аудиторию тут можно обрести самую широкую. О многих таких чудаках старожилы фестиваля рассказывают упоительные байки, непременно добавляя: «Да-а-а, вот когда-то тут тако-о-е было! А сейчас стало скучно…» 

Справедливости ради стоит сказать, что новичку и сегодня Круазетт кажется удивительным карнавалом, а атмосфера главного киносмотра мира поражает парадоксальным сочетанием: тут в ходу чинные манеры и подлинная свобода самовыражения. Прежде всего впечатляет манера одеваться. В одной очереди на показ могут стоять люди в вечерних нарядах и журналисты в джинсах, кедах, с рюкзаками за плечами. Вечерние премьеры предполагают строгий дресс-код, человек в джинсах на такой сеанс не пройдет, будь он хоть Фрэнсисом Фордом Копполой. Потому часто можно видеть утром девушку, спешащую во Дворец в красивом платье и кроссовках – а из сумочки торчат каблуки туфель. Или едет в восемь утра в автобусе юноша в демократичной ковбойке, а через руку перекинут чехол со смокингом. Вечером они преобразятся в элегантных дам и кавалеров, прошествуют по красной дорожке. 

К вечеру вообще ко Дворцу со всех улочек устремляются «фрачники» и женщины в роскошных, экстравагантных платьях. Французы умеют выглядеть элегантно под солнцем и дождем. А дождь в этом году зарядил ровно за час до церемонии открытия 66-го фестиваля и льет каждый день по нескольку часов. Мокнут журналисты в очередях на показы. Мокнут многочисленные фанаты с самодеятельными табличками, на которых трогательные просьбы одолжить лишний билетик. Мерзнут на ветру звезды, проходя на премьеры и позируя фотографам. 

Но энтузиазма каннской публики никакому дождю не сломить. Сюда приезжают ради того, чтобы смотреть и смотреть кино, чтобы своими глазами видеть новых кумиров и легендарных мэтров. На показы конкурсных фильмов ежедневно пробегает молодцеватой походкой Клод Лелуш. В рамках программы «Каннская классика» в небольшом зале показывали «Шербурские зонтики» – знаменитый мюзикл Жака Деми с юной Катрин Денев. Фильм 1964 года прошел при полном аншлаге, и надо было видеть, как встречали вдову Деми, режиссера Аньес Варда и, конечно, композитора Мишеля Леграна. Зал стоя аплодировал этим классикам до и после показа, и среди восторженных поклонников старого хита стоял и хлопал актер Кристоф Вальц, звезда Голливуда, член жюри большого конкурса нынешнего фестиваля. При всей серьезности мер безопасности звезд и прочих известных личностей тут можно видеть не только в окружении секьюрити, но и в ситуациях вполне неформальных.

Но это все – во Дворце, куда вход открыт только аккредитованным участникам фестиваля и обладателям билетов и приглашений на премьеры. А вокруг, на Круазетт, идет свой фестиваль, подчас сулящий гораздо больше неожиданностей. Разгуливают колоритные афрофранцузы в невообразимых нарядах, продают зонты или соломенные шляпы – в зависимости от того, какая в данный момент погода. Выгуливают диковинных собачек, обезьянок. А пару дней назад толпа расступалась перед человеком, ведущим двух… свиней. Вернее, нежно-розовых поросят. В какой-то момент их хозяину пришлось взять их под мышки, и те огласили набережную Круазетт пронзительными визгами… 

В пятницу какой-то безумец стрелял из пистолета (к счастью, холостыми) в разгар вечернего часа пик перед входом во Дворец. Поднялась паника, полиция была вынуждена оцепить место инцидента. Пришлось потесниться и странным полуголым людям с разрисованными телами – эти монстры тоже презентуют себя на Круазетт, на их самодеятельных плакатах нацарапаны какие-то туманные требования и призывы. Полицейские в белейших перчатках стоят на каждом углу, стараясь регулировать потоки людей и машин, и зачастую досадливо срываются на рисковых пешеходов и водителей. 

Вообще, наплыв фестивальных толп явно вызывает у жителей респектабельного курортного города разные чувства. С одной стороны, фестиваль приносит огромный доход. Цены на жилье в период киносмотра подскакивают до потолка. Кафе и рестораны переполнены день и ночь (почти все прилегающие ко Дворцу улочки превращены в сплошное пространство общепита), в магазинах одежды и всяческих сувенирных финтифлюшек не протолкнуться. Но практически каждому приходится столкнуться с известной… самодостаточностью (культурно выражаясь), или, попросту говоря, с верхоглядством французов, которые, например, не скрывают презрения к тем, кто не владеет их языком. Английский многих из них заметно раздражает, и порой они проявляют эмоции в ущерб себе – покупатель или потенциальный посетитель кафе уходит, заслышав иронические ноты в ответ на свою нефранцузскую речь. Получается, у города с фестивалем такая обреченная любовь, какая бывает у темпераментных супругов, переваливших через золотую свадьбу: вроде надоели друг другу, но о расставании и мысли быть не может.