0
3926
Газета Стиль жизни Печатная версия

16.11.2017 00:01:00

Песня об уходящем поезде

Железная дорога помогает писателю понять душу России

Андрей Мирошкин

Об авторе: Андрей Викторович Мирошкин – критик, эссеист.

Тэги: железная дорога, история, национальная культура, искусство


железная дорога, история, национальная культура, искусство Для художников слова «железная дорога» – символ неотвратимой судьбы. Исаак Левитан. Поезд в пути. 1890-е. Одесский художественный музей, Украина

180 лет назад, 11 ноября 1837 года, первый в России пассажирский поезд отправился из Петербурга в Царское Село. Дорога была построена иностранными инженерами, но это не помешало ей стать феноменом национальной культуры. Поэты и прозаики, драматурги и публицисты принялись слагать о железной дороге всевозможные сочинения – от похвальных од до скептических фельетонов. Нестор Кукольник по свежим впечатлениям сочинил «Попутную песню», которую Михаил Глинка вскоре положил на музыку и сделал популярнейшим шлягером (правда, в советское время цензура потребовала отредактировать строчку «Православный веселится весь народ»). Пушкин, увы, не дожил нескольких месяцев до открытия царскосельской дороги, хотя можно себе представить, как прокатился бы он с ветерком из Петербурга к своей альма-матер. А вот Лермонтов неоднократно пользовался новым видом транспорта, отправляясь из столицы в расположение своего гусарского полка. Символично, что памятник Михаилу Юрьевичу в Москве сегодня стоит на площади Красных Ворот, возле здания железнодорожного ведомства.

Приятель Пушкина Петр Вяземский писал: «Когда, как будто вихрь попутный,/ Приспособляя крылья нам,/ Уносит нас вагон уютный/ По русским дебрям и степям:/ Благословляю я чугунку!» Со «змеем огненным» сравнивал поезд Афанасий Фет, хвалу «железному коньку» возносил Яков Полонский. А вот Николай Некрасов не ограничивался поездками в уютном вагоне и посещением торжественных церемоний на вокзале. Когда в конце 40-х годов строилась железная дорога Петербург–Москва, начальниками двух дистанций были назначены Валериан и Ипполит Панаевы – двоюродные братья писателя Ивана Панаева. Все они входили в круг ближайших друзей Некрасова. Поэт и гражданин побывал на стройке и своими глазами увидел тяжелый труд рабочих. Написанное на этом материале стихотворение «Железная дорога» вызвало нарекания цензуры, но все-таки Некрасов сумел напечатать его в «Современнике».

А потом – пошло-поехало. Точнее – покатилось по рельсам, которых в России становилось все больше. Материала у писателей прибавлялось с каждым годом. Во второй половине ХIХ века бум железнодорожного строительства совпал с невиданным расцветом русской прозы. У Достоевского на первых же страницах «Идиота» Мышкин и Рогожин знакомятся в купе. Апокалиптической железнодорожной символикой пронизан 

Лермонтов не раз пользовался чугункой, и его московский памятник стоит возле здания железнодорожного ведомства. 	Фото Евгения Никитина
Лермонтов не раз пользовался чугункой, и его московский памятник стоит возле здания железнодорожного ведомства. Фото Евгения Никитина

сюжет «Анны Карениной» (знакомство героев в вагоне – смерть обходчика – объяснение на перроне маленькой станции – гибель героини под колесами паровоза). «…Вдали уже свистел паровоз. Через несколько минут платформа задрожала и, пыхая сбиваемым книзу от мороза паром, прокатился паровоз с медленно и мерно насупливающимся и растягивающимся рычагом среднего колеса и с кланяющимся, обвязанным, заиндевелым машинистом; а за тендером, все медленнее и более потрясая платформу, стал проходить вагон с багажом и визжавшей собакой; наконец, подрагивая пред остановкой, подошли пассажирские вагоны». Герой рассказа Чехова, заядлый рыболов Денис Григорьев, попал под суд за хищение гайки, коей рельса прикрепляется к шпалам. О неповторимой атмосфере вокзалов и дальних поездок писали Катаев, Бунин, Паустовский (последний, кстати, – сын железнодорожного служащего).

Через 100 лет после открытия движения по первой российской чугунке вышла книга «Железнодорожный транспорт в художественной литературе», адресованная в первую очередь работникам отрасли. Но почитать эту антологию (ныне ставшую библиографической редкостью) будет интересно всем. Равно как и две книги на ту же тему, составленные уже в наши дни литератором Сергеем Дмитренко. Эти издания напоминают о писателях, связанных с железной дорогой различными эпизодами биографии, а то и всей своей жизнью. Николай Гарин-Михайловский окончил Петербургский институт инженеров путей сообщения и, даже став известным беллетристом, не оставлял работы инженера-путейца. Среди героев его произведений немало железнодорожников, а сюжеты, что называется, подобраны автором на рельсах.

Лучший русский прозаик ХХ века Андрей Платонов родился в семье машиниста паровоза, учился в железнодорожном политехникуме, некоторое время работал помощником машиниста. Герой его рассказа «Среди животных и растений» – простой стрелочник, ценой увечья предотвративший гибель поезда.

Поэт Евгений Долматовский сооружал рельсовые пути под землей, работая в 30-е годы на Мосметрострое. В Главных железнодорожных мастерских Киева трудился после Гражданской войны Николай Островский. Был и специальный «железнодорожный писатель» Марк Ефетов, автор широко издававшихся в СССР повестей о машинистах, кочегарах, инженерах, а также об истории бронепоездов. Из редакции газеты «Гудок» в 20-е годы вышла, как из шинели железнодорожного кондуктора, новая литература России.

Скольких русских писателей увлекала железнодорожная тематика, и сосчитать невозможно. В советское время создавались производственные романы, книги путевых заметок, исторические сочинения о тяжелой жизни пролетариев-железнодорожников при царе. Борис Пастернак, по воспоминаниям его старшего сына, прилежно штудировал справочные издания о железных дорогах России начала ХХ века, чтобы достоверно воссоздать осколки этого мира в «Докторе Живаго». А забытый ныне прозаик Алексей Кожевников выпустил в 30-е годы роман «Семафор открыт» – о разоблачении врага народа в паровозоремонтном депо.

Для художников слова «железная дорога» становились метафорой жизненного пути, необъятности пространства, стремительности движения. Прямые, как стрела, рельсы – символ неотвратимой судьбы. Стоя на захолустном полустанке, можно увидеть весь мир и понять душу России. «О разлуке поют на перроне,/ Хулиганов везут на восток», – читаем у Сергея Гандлевского. Вагон поезда – особый микрокосм. Здесь происходят важные встречи, ведутся горячие дискуссии, совершаются загадочные преступления. А иные персонажи здесь выпивают и философствуют, благо путь предстоит длинный. Ох, не случайно памятник автору поэмы «Москва–Петушки» установлен недалеко от дома, где жил крупнейший российский ученый-железнодорожник Владимир Образцов. Тут же рядом находится и главный в стране вуз, готовящий путейцев. На трамвае (с пересадкой) отсюда за час-полтора можно доехать до Курского вокзала.



Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Запрет на владение долгом правительства России уже близок

Запрет на владение долгом правительства России уже близок

Михаил Сергеев

Каждая очередная порция ограничительных мер оказывается болезненнее, чем предыдущая

0
1430
Армии Украины будет сложно без русской картошки и траншей МВФ

Армии Украины будет сложно без русской картошки и траншей МВФ

Анатолий Комраков

В сельском хозяйстве Незалежной сокращается производство

0
1245
Турция без российских туристов потеряет 4 миллиарда долларов

Турция без российских туристов потеряет 4 миллиарда долларов

Анастасия Башкатова

Сложностями в отношениях Москвы и Анкары постараются воспользоваться отдыхающие из Украины

0
1327
В столицу России зачастили эмиссары бывшего «Северного альянса»

В столицу России зачастили эмиссары бывшего «Северного альянса»

Андрей Серенко

Контакты с панджшерцами подчеркивают не слишком успешную игру Москвы с талибами

1
919

Другие новости

Загрузка...