За татуировку – за решетку

Многим заключенным предстоит пробыть в мегатюрьме десятилетия. Фото Reuters

До недавнего времени Сальвадор ничем не привлекал внимания мирового сообщества, если не считать невиданного разгула преступности. Ситуация изменилась несколько лет назад, когда в этом маленьком (по площади примерно равном Ивановской области в России или штату Массачусетс в США) центральноамериканском государстве стали происходить важные события, связанные именно с криминалитетом.

Еще всего 11 лет назад, в 2015 году, уровень насилия в Сальвадоре зашкаливал. В расчете на 100 тыс. населения приходилось 105 убийств, не говоря уже о грабежах и разбоях. Мир наводнили сальвадорцы, спасавшиеся от гангстеров и готовые работать кем угодно и где угодно – лишь бы подальше от кровавой вакханалии бесправия. Только в США всеми правдами и неправдами перебрались свыше трети от общего числа граждан Сальвадора.

В 2019 году, когда в результате президентских выборов к власти в стране пришел Найиб Армандо Букеле Ортес, 38-летний политик и бизнесмен палестинского происхождения, терпение властей лопнуло. Новый глава администрации начал реальную войну с преступностью, объявив чрезвычайное положение и выведя на улицы армию и полицию. С тех пор мир воочию убедился в том, что переход от слов к делу в отдельно взятом государстве не только состоялся, но и принес ошеломляющие результаты. За девять лет уровень преступности там снизился более чем в 55 раз! Из мирового центра насилия Сальвадор превратился в одну из самых безопасных стран, оставив позади даже признанный эталон спокойствия ‒ Канаду.

За последние годы автор этих строк не раз общался с сальвадорцами, живущими за рубежом. Общий вывод очевиден: люди перевели дыхание, почувствовали, что на родине происходят реальные изменения, и многие заторопились домой. Оказалось, что теперь вечером можно спокойно ходить по родному или даже незнакомому городу. Мария Анхель Роса, мать двух девочек-школьниц, говорит: «Наша жизнь резко изменилась. Раньше мы даже в своем районе выходили на улицу с опаской. А сейчас мои дети сами идут в школу и сами возвращаются домой». Примерно то же скажет вам практически любой сальвадорец, если затеять с ним разговор «про жизнь».

Как Найибу Букеле удалось «свернуть шею» гидре преступности? Мир облетели кадры из сальвадорской мегатюрьмы CЕКОТ, недавно сооруженной в городе Теколука, что в 70 км к востоку от столицы. Это крупнейшее в мире пенитенциарное учреждение, включающее в себя 8 корпусов, около 2 тыс. охранников, 19 сторожевых вышек и заграждение из колючей проволоки под напряжением 15 тыс. вольт. Тюрьма рассчитана на 40 тыс. заключенных (при общем населении Сальвадора в 6,5 млн человек) и построена, как говорится, по последнему слову техники, что, пожалуй, относится к уровню безопасности, но не к условиям содержания.

Что касается последних, то они ужасают. Хорхе Рамос, один из руководителей СЕКОТ, заметил в этой связи: «Содержащиеся здесь уголовники годами игнорировали права граждан на элементарную безопасность. Пусть эти ублюдки теперь на своей шкуре почувствуют, что значит, когда государство пренебрегает их собственными правами».

Действительно, рассчитывать на защиту, объективное следствие и соблюдение гражданских прав преступникам не приходится. А попасть в тюрьму нетрудно. Отбор «кандидатов на отсидку» прост: достаточно кому-нибудь иметь наколки, чаще всего свидетельствующие о принадлежности к одной из соперничавших банд (MS-13 или Barrio-18), как его жестко задерживают и без каких-либо разбирательств бросают в камеру. Чаще всего – ни следствия, ни приговора. Основной критерий – татуировка, и этого достаточно. По задумке властей, «разрисованные» выйти на свободу не должны вообще никогда.

Сальвадор согласился принимать сотни депортированных из США мигрантов.  Фото Reuters

Успехи, безусловно, укрепляют положение Букеле, рейтинг одобрения действий которого никогда не опускался ниже 80%. Два года назад он без труда выиграл очередные президентские выборы, набрав свыше 85% голосов, и заступил на второй пятилетний срок. Причем большинству избирателей было неважно, что Конституция такого не предусматривает. Главное – достижения правительства. Не столь важно было и то, что они сочетались с нарушениями прав человека и ряда законов.

Кстати, многочисленные международные правозащитные организации и местные оппозиционные группы не раз обвиняли администрацию Букеле в узурпации власти и отходе от демократии. По мнению авторитетного правозащитного движения, в сегодняшнем Сальвадоре происходит «постепенная замена бандитизма государственным насилием».

Однако судят ли победителей? Личные заслуги Букеле очевидны, да и он сам не возражает против того, чтобы его считали диктатором. «Это лучше, – говорит президент, – чем видеть убитых сограждан на улицах».

Кто может на это возразить? Левые, которые требуют соблюдения правил, но пасуют перед засильем криминала? Эффективная борьба правительства с преступностью посрамила их, причем не только в Сальвадоре. Следует признать, что сегодня в этой стране и близко нет такого политика или народного выдвиженца, который мог бы составить конкуренцию лидеру, выигравшему войну с организованной преступностью.

Однако администрация Букеле не намерена «почивать на лаврах», предпринимая шаги по аутсорсингу тюремных услуг. Предлагаемые условия весьма благоприятны для Западного полушария: и расценки сравнительно низкие, и преступников далеко везти не надо. Видимо, исходя из этих соображений, США год назад поспешили отправить в СЕКОТ «пробную партию» из 238 депортированных венесуэльцев. Цена вопроса ‒ 6 млн долл. Это символические деньги для Вашинтона, но весьма крупная сумма для такой бедной страны, как Сальвадор. А перспективы заманчивы, поскольку в Латинской Америке появились и другие желающие разгрузить свои тюрьмы, в частности Перу и Чили.

Справедливости ради заметим, что Букеле – не новатор в деле аутсорсинга, хотя в Вашингтоне разрекламировали предложение сальвадорской администрации как не имеющее прецедента. Но в Европе, например, подобная практика бытует уже давно. То Норвегия арендует у Нидерландов «места» для доморощенных преступников, то Бельгия вступает в переговоры по аналогичному вопросу с Эстонией и Албанией, то Дания ‒ с непризнанным Косово, то Швеция ‒ с той же Эстонией… Неподдельный интерес к аренде тюрем за рубежом проявляют Великобритания, Франция и Финляндия.

Однако ряду стран Латинской Америки – Коста-Рике, Гватемале, Гондурасу, Колумбии и Эквадору ‒ не дают покоя новые возможности, которые сулит строительство собственных СЕКОТ. Это позволило бы решить две задачи сразу: «понизить» кривую преступности и обеспечить дополнительный и весьма существенный приток валюты в казну. Аналитики Стокгольмского международного института исследования проблем мира пришли к аналогичному выводу: «Сфера безопасности для ряда стран становится как оправданием любых действий государства, так и дополнительным источником прибыли». 

Вашингтон