0
5957
Газета Главная тема Печатная версия

08.02.2023 20:30:05

Нянька государства Российского

К 240-летию поэта, переводчика, романтика Василия Жуковского

Тэги: василий жуковский, пушкин, поэзия, переводы, лесной царь, лицей


5-9-1480.jpg
С улыбкой или без улыбки (неизвестно),
но Василий Жуковский тоже говорил царям
истину.  Орест Кипренский. Портрет Василия
Жуковского. 1816. ГТГ
У меня и моей близкой подруги есть одна укоренившаяся привычка, метка, оставшаяся еще со школьных времен: мы обращаемся друг к другу – «детиш». Наверное, звучит это несколько странно, но мне приятен этот обычай, поскольку я помню его исток. А истоком, собственно, была романтическая и мистическая баллада Иоганна Вольфганга Гете «Лесной царь» в переводе Василия Жуковского. Ну, конечно! Кто не помнит еще со школьных времен: «Кто мчится, кто скачет под хладною мглой?/ Ездок запоздалый, с ним сын молодой./ К отцу, весь издрогнув, малютка приник; Обняв, его держит и греет старик…» (А у меня в голове, поскольку я изучала немецкий, звучит и немецкий оригинал: Wer reitet so spät durch Nacht und Wind?/ Es ist der Vater mit seinem Kind;/ Er hat den Knaben wohl in dem Arm,/ Er faßt ihn sicher, er hält ihn warm…») И ритмика, и метафоры Жуковского блестяще передают атмосферу этой ночной погони. Так вот, из этого повторяющегося в стихотворении рефреном призыва «Дитя» и родилось наше обоюдное обращение. Получается, Василий Андреевич Жуковский (1783–1852), 240-летие которого мы сейчас отмечаем, прислал нам свой привет из XIX века и стал нашим связующим узелком. Даже до нас он дотянулся – до непутевых школьниц 1980–1990-х.

А для литературы XIX века (и не только литературы, а также критики, истории, живописи, театроведения, педагогики) Василий Жуковский стал огромным и подвижным остовом или даже паровозным составом, привившим на русской почве традицию европейского романтизма и всю жизнь неутомимо переводивший на русский язык шедевры античной и западной литературы. В частности, ему принадлежит классический перевод «Одиссеи», а также множество переводов из Гете, Флориана, Шиллера, Сервантеса, Томаса Грэя и многих других авторов. Об основательности подхода Жуковского к переводам (а он прекрасно владел французским и немецким, а в процессе работы частично изучил латынь и греческий) свидетельствует, например, такой факт: для перевода «Одиссеи» он консультировался с эллинистом Грасгофом, который переписал ему весь греческий текст, проставив под каждым греческим словом немецкое с разъяснением грамматического смысла оригинала. Можно себе представить, какой это труд, учитывая, что и каждое немецкое слово в переводе на русский имеет несколько лексических вариантов. Но и это еще не все – ведь главной задачей Жуковский считал «подводные течения»: для вложения глубинных смыслов он переработал восточные сказания с их мотивами супружеской верности, трагических отношений отца и сына, странствий.

Если посмотреть в целом на богатый коллизиями – радостями, трагедиями, разочарованиями – путь Василия Жуковского, то испытываешь своего рода благоговейный восторг: незаконный сын помещика Афанасия Ивановича Бунина и турчанки Сальхи (в крещении – Елизавета Дементьевна Турчанинова), не сразу получивший Грамоту на дворянство, воспитывавшийся в психологически не уравновешенной среде, многие годы страдавший от невозможности соединиться узами брака с возлюбленной, своими трудами, благородством, терпением и радением не только за своих близких, друзей-литераторов, но и за Россию в целом, достиг небывалых вершин – и именно образования и духа. Да, его обвиняли в том, что он в ущерб оригинальному творчеству занимается переводами (и да, многие как бы оригинальные стихи Жуковского являются переложениями). Но дело в том, что поэт, будучи блестяще одарен как словесник, видел в качестве первоочередной не задачу продвижения своей личности, а задачу всеобщего, государственного блага. Будучи обласканным царедворцем (за что претерпел репрессии в Советской России: его долго не издавали), он постоянно хлопотал о несчастных поэтах – как нянька, возился с помешавшимся Константином Батюшковым (возил его на лечение за границу), помогал ослепшему Ивану Козлову, не раз хлопотал перед государем за Александра Пушкина (а после смерти занимался его архивом и изданием Собрания сочинений). Он содействовал Карлу Брюллову в деле выкупа Тараса Шевченко из крепостной зависимости, просто кому-то помогал деньгами. Многие почитали Жуковского ангелом, учителем и благодетелем. Да, по сути, и переводимым им западным поэтам Василий Андреевич тоже был нянькой – помогал им быть услышанными в России. Невольно проводишь параллели с нашим веком, и вспоминается недавно ушедшая из жизни писательница, литературовед, общественный деятель Мариэтта Чудакова…

5-9-2480.jpg
Первая книжка «Вестника Европы».
На обложке – изображение
Марка Аврелия. 1808
Пожалуй, одни из самых точных слов о Василии Жуковском, а точнее о биографии Бориса Зайцева «Жуковский», принадлежат философу Федору Степуну: «Жуковский жил в очень бурное время – французская революция, Отечественная война, декабрьское восстание, – и жил он в нем внешне весьма активно. Редактировал «Вестник Европы», участвовал в Бородинском сражении; попав в штаб Кутузова, писал приказы по воинской части; 32 лет был приглашен ко двору, куда впоследствии переехал в качестве воспитателя наследника, будущего царя Александра II. Подолгу живал Жуковский и за границей. Встречался с Гоголем в Риме, с Тютчевым в Париже. Чувствовал себя всюду очень хорошо, как бы дома, но одновременно все же и странником, готовым в любой момент покинуть милую землю. «Всегда, с раннего детства, – подчеркивает Зайцев, – ощущал Жуковский остро бренность жизни». Всегда жило в нем сознание, что есть нечто сильнее смерти. Вчитываясь в зайцевскую монографию, я не раз спрашивал себя, чем объяснить ту легкость и то благородство, с которыми Жуковский справлялся со своей в личном плане трудной, а в историческом плане даже и бурной жизнью. Никакими исключительными силами он не обладал: ни полновесной верой, ни лично выношенным глубоким миросозерцанием, ни непоколебимой волей; не было в нем никакой твердыни, ни гранитной, ни стальной, – а вот справлялся же! С пленительной «спиритуалистической легкостью», с сомнамбулической уверенностью вел он «по звездам» свой корабль к последней земной гавани, «откуда в таинственном благообразии и отчалил» к далеким берегам».

«Наполеоновским», если можно так сказать, прожектом Василия Жуковского, ради которого он отчасти жертвовал своим творчеством, был, как известно, план воспитания цесаревича Александра Николаевича. Если верить исследованию Виталия Киселева и Эммы Жиляковой, «План учения наследника цесаревича» Жуковский предполагал реализовать в три этапа: первый – с 8 до 13 лет – включал в себя «приготовительное учение», то есть изучение общеобразовательных дисциплин; второй – с 13 до 18 лет – предусматривал «учение подробное», то есть систематический курс начал основных наук; третий период – с 18 до 20 лет – «учение применительное», ориентированное на жизненную практику наследника престола, круг его «профессиональных» обязанностей. Педагогическую систему Жуковский основывал на методиках Иоганна Генриха Песталоцци. Учил Василий Андреевич и других царственных особ. Близкого душевного контакта, по свидетельствам биографов, у поэта и венценосных учеников не вышло, поэтому в данном случае мы можем говорить скорее о фиаско гулливеровских планов. Под конец жизни отношения с царской семьей у Жуковского становились все хуже. В дни празднования серебряной свадьбы они и вовсе забыли о Жуковском, хотя другой учитель императрицы Александры Федоровны был награжден орденом. С другой стороны, Николай I подтвердил дарованное Жуковскому право на неограниченное пребывание за границей. Как ни печально, Жуковскому так и не удалось в конце жизни вернуться в Россию: возвращению его и его молодой супруги Елизаветы Рейтерн-Жуковской (дочери его друга художника Герхарта Рейтерна) мешали сначала события революции 1848 года во Франции, а потом болезни. Умер Жуковский в 1952 году в Бадене и был похоронен на загородном кладбище, в особом склепе. Потом тело кремировали и перевезли в Петербург – повторные похороны прошли в Александро-Невской лавре, похоронили его близ могил Ивана Козлова и Николая Карамзина.

Фактически последние 10 лет жизни Василий Жуковский провел в Европе. Безусловно, во многом из-за молодой жены, но, надо сказать, и условия для жизни и работы в двухэтажном особняке в окрестностях Дюссельдорфа, а затем во Франкфурте-на-Майне, как можно прочитать в биографии Жуковского в ЖЗЛ, принадлежащей Виктору Афанасьеву, были весьма неплохие. Там Василий Андреевич наконец после долгих личных невзгод познал радость семейной жизни – родились двое детей, Александра и Павел. Однако (что-то чудится родное!) спустя время отношения с российской общественностью становились все более напряженными – поэта обвиняли в непатриотических настроениях. Обвиняли, огульно забывая о том, что он, как пчела, продолжал трудиться на благо российской словесности. Именно там он работал над переводом «Одиссеи» и подумывал об «Илиаде», написал ряд стихотворных произведений: «Выбор креста», повесть (из Шамиссо); «Повесть об Иосифе Прекрасном»; три сказки – «Кот в сапогах», «Тюльпанное дерево» и «Сказка о Иване-царевиче и Сером волке», выполнил и перевод Нового Завета на русский язык (с Елизаветинской Библии (с уточнениями по Библии Мартина Лютера). Пытался он, используя свои связи с царской семьей, влиять на политику – в письмах к великим князьям Александру и Константину Николаевичам он предлагал утопический проект освобождения Гроба Господня и Иерусалима из-под власти турок и перерождения Иерусалима под контроль христианской европейской армии мирным, бескровным путем. Литературно это выразилось в его последней поэме «Агасвер». И это еще не все…

Есть свидетельство, что в Голландии, в Зандаме, в царском домике Жуковский написал на стене стихотворение Петру Первому, оканчивающееся строкой: «Здесь родилась великая Россия» (двусмысленная, кстати, фраза!). Думается, что и сам Василий Жуковский своей деятельностью, как Петр I (до, во время и после Пушкина), в Европу прорубал окно, в том числе и тем, что мог с улыбкой или без улыбки (неизвестно) говорить царям истину, и все мы благодаря его гениальным трудам сделаны из того же теста.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Ни аванса, ни кредита

Ни аванса, ни кредита

Сергей Белорусец

Жизнь, жалящая сквозь жалюзи, всепобеждающий облом и девочка с косой и крохотной рюмкой

0
323
Катарсис на убой

Катарсис на убой

Алина Витухновская

Стихи о камне и камине, русских Заратустрах, новой этике и текущем моменте

0
396
Наши боги прячутся в траве

Наши боги прячутся в траве

Александр Балтин

Феноменальная фабрика мысли

0
286
Истинно петербургский поэт

Истинно петербургский поэт

Ушла из жизни Наталья Гранцева (12.10.1951–11.02.2024)

0
307

Другие новости