Людмила Петрушевская После просмотра блокбастера «Курочка Ряба» началось нечто. Мышам так понравилось, что про них показывали фильм (они, оказывается, смотрели из щелей и даже плакали), что они все вышли наружу тут же. На дворе темно, котята спят, никто не гонит, мыши загордились, запищали про права малых народностей и так далее. Действительно, есть такие права. Никто тут не глобалист, не агрессор. Мы все имеем равные возможности! Дальше больше. Смотрим, а некоторые мыши идут в тряпочках на носах, замотались, как террористы, по уши. Видимо, не хотят, чтобы их узнали. Или хотят.
Дело приняло серьезный оборот. Дедушка Володя Шванц вытирает ушанкой заднее лицо, мумия Муму разрумянилась, машет тапочкой со шкафа в знак солидарности. Иван Тургенев лихорадочно записывает с натуры, сидя в своей трехлитровой банке.
– Мы такие же живые существа, как все! – пищат в колонне. – Нас создали, как и вас!
И мы смотрим, они движутся не куда-нибудь, в сторону кошачьих лакушек.
Тетя Аня Каренина им показывает пальцами букву V.
И всем неловко гнать этих паразитов, только что про них показали кино!
В результате мыши демонстративно, в качестве протеста, сожрали весь корм котят.
И никто не возражал.
Хотя все-таки хорошо, что мы в свое время не выдали котят замуж.
Котята проснулись, завыли, и наши борцы скоренько просочились обратно в свое террористическое подполье.
Дарья Гармоненко 