Андрей Кротков "Лишают народ культуры! Книги жутко дорогие - не подступишься".
Любой из нас наверняка не раз слышал такие сетования. Отмахиваться от них нельзя. Дороговизна книг и в самом деле бьет по карману не столько праздных любителей "что-нибудь почитать", сколько небогатых людей, для которых покупка книг - необходимость. Скажем, родителей, обреченных выкладывать сотни рублей за альтернативные и дополнительные школьные учебники, на которые не простерлась благодать бесплатной выдачи.
Но, как говорит один знакомый пьяница, не в том дело, что денег нет, а в том, что хочется выпить.
***
Часть моей домашней библиотеки составляют книги, унаследованные от родителей. Скромные двух-трехтомники русских классиков, которые родители всеми правдами и неправдами добывали и выцарапывали в скудные на книжный ассортимент 50-60-е годы.
Слава богу и спасибо маме с папой - у них был хороший литературный вкус. Они не считали возможным тратить деньги на совковую книжную дребедень, мне не пришлось очищать полки от сочинений семенов бабаевских, михаилов бубенновых и иванов шевцовых. О чем жалею - так о том, что за многочисленными переездами пропали и порастерялись хорошие детские книжки. Взрослея, я их переставал ценить - и теперь бью себя ушами по щекам.
Дешевизна советских книжек покрывалась почти полным их отсутствием в свободной продаже. Пресловутый книжный дефицит эпохи развитого социализма - явление далеко не простое, не объяснимое только желанием начальства отобрать себе хорошие книжки, а народу кинуть что поплоше. Многие аналитики благословляли книжный дефицит: смотрите, мол, что делается, как народ тянется к культуре, какая у нас самая читающая в мире страна!
Бездуховные советские обыватели набивали кладовки сахарным песком, гречкой и консервами, уставляли квартиры хрусталем и увешивали коврами. Духовные граждане собирали книги.
В силу неповторимых особенностей мировидения советских людей любой дефицитный товар рассматривался ими как помещение капитала. Книги считались одновременно помещением капитала реального, денежного, высоколиквидного (все знали, что дефицитные книги дороги и что при случае их можно выгодно продать) и духовного - самим просветиться, детей приохотить, внукам завещать. Ровными шпалерами вдоль полок выстраивался книжный дефицит всех племен и наречий.
Когда дефицитом стали не книги, а деньги, многое с большим опозданием прояснилось.
Собирание "книг как таковых", подхлестываемое атмосферой дефицита и ажиотажа, приводило к проникновению в домашние библиотеки так называемого макулатур-фактора. Многопудовые собрания, в которых высокая классика стояла и лежала вперемешку с серятиной и однодневной галиматьей, одним своим видом отпугивали потенциальных читателей-собирателей - их корешки, блестевшие, как копья македонской фаланги, резали глаз и давили на мозг. Чтение всего этого добра откладывалось на неопределенное время. Собиратель удовлетворялся чувством формального обладания, как утомленный султан, добавивший в свой гарем очередную красотку, но не имеющий сил и времени ее осчастливить.
Реакция молодежи на собранные предками книжные запасы оказывалась далеко не всегда положительной. В подборе книг домашней библиотеки выражались вкусы и предпочтения собирателей старшего поколения. Посредством навязанного домашнего чтения ("Что мне нравилось, то пусть и им нравится!") люди пытались воспроизвести в детях и внуках самих себя. В большинстве случаев - безуспешно. Почему?
На рубеже 80-90-х свобода слова и книгопечатания показала свои большие острые зубы. Рухнул стереотип отношения к литературному наследию как к обязательному для программной проработки. Советская идеолого-педагогическая "установка на классику" - между прочим, одна из немногих неглупых установок, которые стоит помянуть добром, - отпала вместе со всей советской идеологической машиной. И это немедленно отразилось на поведении граждан по отношению к накопленным книжным запасам.
Дедовские и родительские библиотеки целыми связками уходили к букинистам (к слову, в начале 1990-х многим приходилось продавать книги не по злому умыслу, не от хорошей жизни и далеко не по хорошей цене), частью раздаривались, частью - летели на помойку. С другой стороны, прежде непререкаемое утверждение "Кто не читает книги, тот некультурный человек" уже никого не пугало - плюрализм рос не по дням, а по часам. Сказочно расширившийся тогда же книготорговый ассортимент создал впечатление, что теперь можно ВСЕГДА купить ЛЮБУЮ книгу - особенно если приспичит. Пусть даже она стоит в 150-200 раз дороже, чем прежде.
Положа руку на сердце - сколько раз вам приспичивало, а денег не хватало? И сколько раз вы находили нужную книгу в первом попавшемся магазине? Но помянутый в начале пьяница прав - дело опять-таки не в этом.
Злобный супостат, который, взвинчивая цены на книги, отрывает народ от культуры - существо выдуманное. Рост цен на книги имеет четкие экономические причины, а дороговизна книг не позволяет тем не менее причислить издательский бизнес к зажравшимся процветающим отраслям. Так что дело не в жадности издателей, оставьте их в покое, они работают как могут.
Дороговизна книг - всего лишь часть возросшей цены приобщения к культуре вообще. Цены профессионализма, если угодно. Того профессионализма, который не добывается беспорядочным чтением книг домашней библиотеки.
"Культурность" - грубо говоря, личное дело каждого. И общая книжность, как составляющая общей "культурности", - тоже. Не хочешь быть "культурным" - не будь, черт с тобой, хоть совсем грамоте не учись. Хочешь быть образованным профессионалом - плати за нужные для этой благородной цели книги, без которых и самые лучшие профессора самого лучшего университета мало чему смогут научить.
А начитанность по отрывным календарям, поверхностная эрудированность знатока мелких фактов, которая в прежние времена сходила за образованность и "культурность", сейчас котируется только в игре "Кто хочет стать миллионером?", но там всего два кресла для игроков.
Свою домашнюю библиотеку, размерами отнюдь не поражающую воображение, я подвергал капитальной ревизии-чистке несколько раз. В итоге сейчас я могу, не выходя из дому, навести любую профессионально необходимую справку. А для души и "культурности" у меня - Фредерик Форсайт, Ильф с Петровым и Николай Лесков. Под ними полки не прогибаются.
