"Мчитесь ко мне!"

Уходя с ветром, Вадим Фадин попал в литературу.
Иван Айвазовский. Ветряная мельница на берегу моря. 1837. Государственный Русский музей

Вадим Фадин (р. 1936) – по его собственным словам, «лукавый леший» поэтических пространств (см. «НГ-EL» от 07.06.07). Вручение ему учрежденной «Новым журналом» Литературной премии имени Марка Алданова в конце 2008 года за повесть «Кто смотрит в облака» почти совпало с 50-летием его творческой деятельности.

Сейчас он вспоминает об этом так: «Я, как и многие в юности, всё кропал какие-то стишки, но, могу похвалиться, относился к ним довольно критически. Кое-чему я при этом учился и научался и наконец сочинил нечто такое, что, как мне казалось, не стыдно было и кому-нибудь показать. Не помню, по каким критериям я выбирал свою жертву, но остановился – на Павле Антокольском. «Нечто такое» – это была маленькая, в полтораста строк, поэма «Ушедший с ветром» (да, название, конечно, позаимствовано у Маргарет Митчелл, у ее романа «Gone with the wind»; надо заметить, что тогда почти никто и не слыхал ни об этом романе, ни о знаменитом теперь фильме с Вивьен Ли и Робертом Тейлором, у меня же эта книга была). Я с радостью сообщил Антокольскому по телефону о своем великом достижении, на что он вовсе без радости сказал что-то типа: «Ну пришлите». Зато следующий наш телефонный разговор, по прочтении им поэмы, велся уже в другой тональности. Павел Григорьевич был предельно краток: «Мчитесь ко мне!» Я и помчался, и потом делал это много раз.

Так вот, дату написания поэмы я и считаю датой начала моей серьезной работы. Датирована же она 13 декабря 1958 года. Однако текст Антокольского, который я Вам сейчас посылаю, относится к чуть более поздним стихам. В сохранившихся у меня письмах я пока еще не нашел упоминаний об «Ушедшем с ветром», зато┘ Когда я в тот, первый раз «примчался» к П.Г., меня заинтересовала в его доме деревянная скульптура работы его жены, Зои Бажановой, изображавшая горящее дерево. Спустя немного времени я написал стихи об этой скульптуре, вернее – об этом дереве, на мой нынешний взгляд, довольно скучные, более смахивающие на прозу. И тут наши с П.Г. мнения разошлись: ему стихотворение так понравились, что он часто вспоминал о нем и часто цитировал и даже на одном из своих вечеров в Большом зале ЦДЛ прочел полностью. Вот и в прилагаемом его тексте, некогда сопровождавшем какую-то мою публикацию, он не поленился привести это стихотворение».

Приводим напутствие Павла Антокольского молодому поэту:

«Однажды Пушкин крылато обмолвился: «Поэзия, прости Господи, должна быть глуповата». Чем бы ни было вызвано такое требование, следует помнить, что вся жизненная, творческая, созидательная и действенная сущность великого поэта была направлена в другую, противоположную глупости сторону. <...> А между тем крылатая и, в сущности, веселая, если не ироническая обмолвка Пушкина и в наше время, по сей день служит порою чем-то вроде отпущения грехов, отпущением греха глупости для очень многих поэтов, молодых особенно. Но совсем не хочется останавливаться на этом плачевном явлении и тыкать на того или этого имярек, адрес такой-то. Пускай уж ими займутся на досуге внимательные критики. Мое дело обратить внимание читателей на явление противоположное, на те случаи, когда в нашу поэзию входят юноши, нагруженные не только премудростью десяти классов средней школы, но и чем-то значительно более весомым.

По общему правилу это те молодые, которым удалось овладеть еще одной специальностью, далекой от поэзии, от литературы вообще. Среди них есть и врачи (Игорь Кравченко), и моряки (Александр Мазуркин, Александр Юдахин), и литературоведы (Игорь Волгин, Виктор Афанасьев). <...>Многие «глуповатые» входили в поэзию, на страницы журналов без сучка и задоринки, между тем как названные мною тщетно стучались в двери редакций┘ Об этом опять же стоит задуматься присяжным критикам и литературоведам!

Передо мною явление, во всяком случае, недюжинное. Речь идет о поэте, с которым я связан около 20 лет. Специальность Вадима Фадина дала ему возможность исколесить все воздушное пространство над Советским Союзом. Сколько десятков и сотен тысяч километров налетал Вадим Фадин – он и не пытается сосчитать. Да и не в точном счете дело. Важен широкий кругозор, важен жизненный (да и творческий) опыт, ощущение себя внутри истории, творимой на наших глазах и нами же <...>.

П.Антокольский».

Что же касается поэмы Вадима Фадина «Ушедший с ветром», которая так ни разу и не была опубликована, она тоже достойна публикации и является его поэтическим дебютом по его собственной авторской версии: «Ушедший с ветром – кто же это?/ не мой ли след впечатан в пыль?/ не я ли сам у края света/ увидел вдруг иную быль?»