Камиль Айсин
Создатели фильма представили жизнь Габриэль Шанель как мелодраму.
Фото кадр из фильма
Каким должен быть фильм о мадемуазель Шанель? Во всяком случае не сопливой мелодрамой, скажут многие и будут совершенно правы. Однако фильм «Коко до Шанель», который вышел в российский прокат в начале октября, этого ожидания явно не оправдывает.
Уже из самого названия ясно, что режиссер Анн Фонтен решила поведать о жизни великой Шанель, до того как она собственно стала великой. Начинается все, как в известной книге Анри Гиделя, – папаша Шанель везет дочек в приют в Обазине, где маленькой Габриэль приходится очень несладко. Следующие полтора часа посвящены повествованию о жизни Габриэль в имении Этьена Бальсана, офицера и миллионера, и роману (почему-то весьма кратковременному) с его другом, тоже офицером и тоже весьма обеспеченным человеком Артуром Боем Кэпелом.
Казалось бы, на сюжет грешить бессмысленно – какую жизнь прожила мадемуазель Шанель, такую и прожила, сценаристам менять тут нечего. Однако они сосредоточились отнюдь не на рассказе о становлении «стиля Шанель», о ее революционных идеях, а исключительно на амурных делах. На фоне фривольных сцен незамеченными остались простенькие шляпки молодой Шанель, без всех этих «безе» и «вавилонов», но с неповторимым вкусом и изяществом, свободные от корсетов силуэты, рождение «маленького черного платья», внедрение в высокую моду трикотажа и джерси.
Но даже амурные истории преподнесены несколько странно. Хотя все биографы знаменитой мадемуазель в один голос трубят, что Кэпел был чуть ли не единственным человеком, которого Шанель действительно любила, их отношения уместились минут в 15 экранного времени. Остальное отдано скандальным сценам дуэта Одри Тоту и Бенуа Поэльвурда (игравшего Бальсана), который, видимо, более по душе Анн Фонтен. Хотя именно Кэпел дал Шанель денег на создание своего модного дома на Рю Камбон. При этом тот факт, что она вернула Кэпелу все деньги, да еще и с процентами (просто перевела на его счет, без всяческой огласки), оказался за скобками фильма. А ведь именно независимость подразумеваем мы, когда говорим о женщине в стиле Шанель. По логике создателей фильма Шанель окунулась с головой в работу, только чтобы забыть смерть Боя. Безусловно, гибель его была тяжелым ударом, но вряд ли в случае с Шанель речь может идти о трудотерапии, а не о творчестве.
Тем не менее фильм получил одобрение творческого «наследника» Шанель Карла Лагерфельда, вероятно, полюбившего не столько сюжет, сколько костюмы, которые и правда хороши. Что говорить – Шанель!
