Три буквы

Начну издалека. Я, товарищи, теперь в связи с запретами на обсценную лексику каждый раз перестраховываюсь. Боюсь слово вякнуть. Вот скажу, допустим, на православной лекции слово «блуд» или «поезда» и сразу голову вжимаю, оглядываюсь: а вдруг что подумают! Или иногда задумаюсь, да как крикну – хэй, дескать, братья славяне! А потом стушуюсь – и скорей в кусты: мало ли что. Потом доказывай, что у тебя, конечно, три буквы были, да не те. Не привычные.

Так что я свято верю и зуб даю, что депутат Госдумы Валерий Трапезников тоже имел в виду вовсе не эти пресловутые три буквы, когда высказался о том, как должны вести себя дети с незнакомцами. Мальчик 7–8 лет, заявил он, должен знать, что, если к нему подойдет дядя и предложит покататься на машине, нужно повернуться и послать его на три буквы.

Тут я слегка теряюсь, правда. Понятно, что Валерий Трапезников от Общероссийского народного фронта, а значит, к народу он – ох как близок! И эта народность, видимо, у него, как заноза в одном месте, так и свербит. Но все-таки вера моя в правильность и законопослушность депутата перевешивает. Если уж он так бережно относится к безопасности детей, не может он не задумываться в глубине души об их лексиконе.

Вероятно, по его мысли, ребенок должен сказать незнакомому дяде: «Иди». Иди, мол, своей дорогой. Скромно, вежливо, нейтрально. Опять же толерантность к нетрадиционной сексуальной ориентации. А может быть, он хотел, чтобы мальчик прокричал пароль «пли!» и из-за угла выскочил его папаша с газовым пистолетом? Нет! Скорее всего перед нами латентная политическая пиар-акция с кодовым названием «Три буквы». «А иди-ка ты в ОНФ», – вероятно, должны возглашать в этом случае детишки, по задумке депутата. Вот так обычно эвфемизмы и рождаются.