Фалет
Фото Reuters
Начну издалека. У нас целый букет приятных склонностей и капризов. У Алкея – вуайеризм, у Тиртея – эксгибиционизм. Алкей за Тиртеем в скважину подглядывает, а Тиртей рад. Чуть заметит, сразу начинает с себя носки, подтяжки и кружевные трусы страстно срывать. А у Фиеста еще прекрасней – алкоголизм и нарциссизм. Спрашивают его, например: вы страдаете алкоголизмом? А он – нет, я им наслаждаюсь.
И по этому поводу я сегодня превозношу наш Минздрав РФ. Он не пошел на поводу гнусных инсинуаций Всемирной организации здравоохранения. В ответ на ее заявление, что селфи можно отнести к психическому расстройству, пресс-секретарь ведомства Олег Салагай заявил, что зависимости от селфи у человека нет. Дескать, в этом есть элемент самолюбования, свойственного людям в разной степени.
О да, селфи – это наша страсть. Не буду распространяться, в каких видах себя Фиест щелкает. Больше всего, конечно, любит снимать себя голым в бандаже со служителями правопорядка. Потому что экстрим. А будничными селфи у него уже все блоги переполнены – Фиест бреет ноги в туалете, Фиест ковыряет в носу и давит прыщи, Фиест с изменившимся лицом бежит к пруду, грузит апельсины бочками. Ну и так далее.
Все, господа. Отныне нечего бояться. Постите селфи денно и нощно, в постели и за станком, постите их бочками, очередями, галереями. Ведь селфи подкреплено русским фольклором. Селфи у нас в крови, в мозгах, в кишках, в печенках. Олег Салагай навскидку процитировал Пушкина: «Свет мой, зеркальце! Скажи, да всю правду доложи…» – и далее по тексту. И еще. Я лично горжусь, что наши люди выбирают не скучное, а рискованное селфи. Вот, скажем, челябинские рыбаки снялись с гадюкой. Причем оба были ею покусаны. И оба выжили. Ради селфи.
