Сказ о том, кто в Тюмени нужнее – участковые или дружинники

Начну издалека. Мы с Тиртеем обожаем народную дружину. Даже фетишизмом занимаемся. Повязываем красные повязки на все части тела. Это почти как Геракл, Персей или там русские Илья Муромец и Алеша Попович… И правда – что в участковом полицейском феноменального? Он обычен, банален, тривиален. Табельное оружие и дубинка – смех один. А дружинники мечом или шашкой, руками и ногами направо-налево машут, в доспехах на коне скачут, аж земля дрожит. А главное, народ верит – дружинники денег не берут: они точно за идею.

А вот тюменские депутаты обидели наших кумиров. Чуть не развенчали. Повздорили – выгодны ли для бюджета дружинники. И как-то все еще при этом в показаниях запутались. Одни утверждали, что те получают в два раза больше, чем участковые, а количество нераскрытых преступлений при этом растет. И вообще, в их рядах служат всякие понаехавшие «не тюменцы». А другие говорят: нет, мол, все наоборот – получают, дескать, дружинники меньше участковых, служат только тюменцы, да еще среди них 47 казаков.

Тиртей при слове «казаки» покраснел, духом воспрял, начал «гей, ты конь мой вороной»  во все горло орать. И как в воду глядел. И.о. директора департамента безопасности жизнедеятельности Алексей Конышев объяснил, откуда взялась у дружинника зарплата в 60 тыс. руб. Он сказал, что «тот казак, мол, заработал 60 тыс. с обслуживанием коня». И точно. Верю. Попробуй-ка коня не обслужи – мало не покажется. Тут Алкей с Фиестом обнялись и уже другую песню затянули: «в поле никого не видать, только мы с конем по полю идем». Божественно. Я лично считаю, за такую казацкую романтику и еще 20 тыс. накинуть можно. На саблю, папаху и люльку. Это вам не какой-нибудь жалкий подневольный человек-свисток. Или как там в песне?