Фалет
Фото пресс-службы мэра Твери
Начну издалека. Нашим чиновникам всегда тяжело. А особенно на курортах. В Монако, например, на Коста-Браве или, скажем, в Пуэрто-Рико и Рио-де-Жанейро. Потому что названия очень трудные. Даже если они их запоминают, произнести все равно не могут. Язык не поворачивается. Говорит кто-нибудь, допустим, я на днях лечу в эту, как ее, Монтесуму, то есть, тьфу ты, в Монтекки, Монтеверди. Да нет, елки зеленые, подсказывает ему другой, в Монтевидео!
А я бы лично все зубодробительные иностранные названия для удобства чиновников переделал. На русский манер. Коста-Браву, допустим, в Кости-Браво, Сан-Ремо – в Санремонт, Шри-Ланку – в Жри-Лакай, Монте-Негро – в Мотай-Нервы, ну и т.д. И поэтому сегодня выношу мою отдельную благодарность правительству Твери. Вот где заботятся о языках наших сограждан.
Ведь во время русских Ганзейских дней и празднования 881-летия со дня основания Тверь подписала соглашение о заключении побратимских связей с синьором Лоренцини – мэром города-коммуны Монтемурло. Убежден, что это чудесное название уже ласкает слух тверичей не только музыкой, но и фонетикой, лексикой… Поехали, говорят они, отдыхать в это… ну, как его, Минтай-Мурло?
Дивно, господа! Рядом с Монтемурлом все эти Монте-Карло, Монтевидео отдыхают. Главное, чтобы никто опять не путался. Чтобы, забывшись, не сказанули, допустим: Монтеряха, Монтерожа. Или Монтерыло. Но в целом мне этот побратимский союз нравится. «Я пригласил мэра Корзина в Монтемурло, чтобы показать наши культурные и экономические достижения», – сказал в своем отчете синьор Лоренцини. Точно. Если уж с другим городом подружился, он должен не прятать, как Гюльчатай, личико, а показывать товар лицом. Точнее, мурлом. Как мы любим.
