В политике. Путин и дома, и в Европе побеседовал конструктивно

Фото Reuters

Президентский Совет по правам человека (СПЧ) Владимир Путин частыми встречами не балует. В прошлом году он провел лишь одно заседание СПЧ под своим председательством. А потому к очередному заседанию, случившемуся в начале прошедшей недели, у правозащитников накопилось много вопросов и предложений. По традиции президент все старается прокомментировать одобрительно – или на самый крайний случай с юмором. Не изменил он этому обычаю и в этот раз.

Например, идею об антикоррупционной проверке всех чиновников страны для выяснения, как они выполняют нормы законодательства, он в принципе одобрил. И поручил Контрольному управлению президента подключиться к разработке плана по ее осуществлению. Но когда прозвучало предложение ввести в Уголовный кодекс наказание за очковтирательство обществу и президенту со стороны госчиновников, Путин начал удивляться, чего же это правозащитники такие кровожадные. Тем не менее требование расследования избирательных махинаций в подмосковном Жуковском он поддержал, пообещав, что прокуратуре на это будет указано.

Претензии СПЧ к выборам 14 сентября президент выслушал внимательно, но оценок относительно вредоносности различных барьеров и фильтров все-таки не разделил. По его мнению, здесь Россия сама ничего не изобретала, те или иные механизмы предварительного отбора кандидатов в различных странах используются широко. Впрочем, по конкретным процентам Путин высказался в том смысле, что тут он никаких решений не принимал. Это было сделано коллегами из администрации и депутатами Госдумы, пояснил он правозащитникам. 

Президентские беседы с ними, кстати, имеют еще одну традицию – какую-нибудь парадоксальную фразу от Путина. На одной из предыдущих встреч он попросил членов СПЧ не сердиться, если выдвигаемые ими инициативы реализовываться не будут, ведь он же не сердится на критику с их стороны. В этот раз глава государства заявил, что на самом деле «расхожее мнение о том, что все зависит от президента, не соответствует действительности».

Дело в том, пояснил он, что кому-то приходится становиться крайним, то есть отвечать за все, даже за то, что вроде бы напрямую и не делал. Именно Путина, как известно, Запад и назначил крайним за украинский кризис. Поэтому, конечно, основной заботой руководства России на прошлой неделе была международная политика: участие в саммите «Азия-Европа» (АСЕМ) в Милане, переговоры с лидерами ключевых стран Евросоюза и украинским президентом Петром Порошенко. Российская сторона итогами всех разговоров вроде бы была удовлетворена, но практика показывает, что киевские власти европейские рекомендации выполняют по остаточному принципу.

Миролюбивые контакты с внешним миром контрастируют с ситуацией внутри России. Как раз на прошедшей неделе Путин подписал закон об ограничениях иностранных инвестиций в СМИ. Старейшей правозащитной организации – «Мемориалу» – Минюст грозит ликвидацией за нарушения закона, которые ранее почему-то такой реакции у ведомства не вызывали. Кстати, Минюст до сих пор не вычеркнул «Голос» из реестра иностранных агентов – и, например, вчера он продолжал в этом списке значиться. 

Перемены, правда, все-таки наметились на государственном ТВ. Новости об Украине постепенно уходят на второй план – вместе с жесткой риторикой против Киева, а их место в прайм-тайме опять занимают мелодраматические материалы.

Впрочем, воинственная госпропаганда плоды уже принесла. Как раз на прошлой неделе социологи Левада-Центра выявили разрыв в сознании россиян: мирные усилия в отношении Украины большинство поддерживает, но при этом почти половина уверена, что перемирие на юго-востоке соседней страны закончится новыми боевыми действиями.