Надежда Мельникова
Лидер Северной Кореи Ким Чен Ын в ускоренном порядке намерен увеличить ядерный потенциал страны. Фото Reuters
Северокорейская армия увеличит свой ракетно-ядерный потенциал и, по возможности, быстрыми темпами. Такую задачу поставил лидер КНДР Ким Чен Ын. Он говорил об этом в своей речи на II Пленуме ЦК ТПК (Центрального комитета Трудовой партии Кореи) девятого созыва, проходившем с 20 по 22 июня. В числе названных Ким Чен Ыном угроз, которым его страна намерена противостоять – сионизм, украинский неонацизм, японский милитаризм и, видимо, трампизм. По оценкам, у КНДР есть техническая возможность довести через несколько лет количество своих ядерных боеголовок до 100, обогнав тем самым Израиль – страну с восьмым в мире по размерам ядерным арсеналом.
Нынешнее время, заявил Ким Чен Ын, все больше напоминает прошлый век, отмеченный войнами и «кровавыми трагедиями».
«Идея «Америка прежде всего», сионизм, украинский неонацизм, японский милитаризм и другие современные национализмы, широко распространяясь и объединяясь друг с другом, вызывают глобальную дестабилизацию», – пересказывает его речь Центральное телеграфное агентство Кореи (ЦТАК), главное СМИ КНДР. America first («Америка прежде всего») – это, напомним, лозунг сторонников Дональда Трампа. Кстати, именно к хозяину Белого дома недавно обратился президент Южной Кореи Ли Чжэ Мён с просьбой все-таки обратить внимание на Корейский полуостров, а не заниматься только Ближним Востоком и Западным полушарием.
В сообщении ЦТАК ускоренный порядок укрепления обороноспособности КНДР подчеркнуто назван незыблемой позицией партии и государства в целом. Центральным механизмом сдерживания и ведения войны признаются ядерные вооруженные силы, которые планируют расширять и укреплять. Это, по мнению северокорейских властей, наиболее эффективное средство реагирования на «непредсказуемую международную военно-политическую ситуацию». Неопределенность, утверждает ЦТАК, по большей мере провоцируется США и Южной Кореей, которую агентство в своих текстах называет не иначе как «РК» – сокращение от официального названия страны Республика Корея.
Более всего Пхеньян беспокоит возможная передача Сеулу ядерных подводных лодок Вашингтоном. Север обвиняет соседку на Корейском полуострове и в военных учениях, которые обычно проходят с участием США, и ведении разведки. Чуть ли не прямой угрозой в Пхеньяне считают и американо-корейские заседания Ядерной консультативной группы – двустороннего органа, созданного в 2023 году для обмена информацией. Это «аппарат ядерной войны, предназначенный для того, чтобы атаковать нашу республику с помощью ядерных компонентов, включая сочетание ядерных и обычных оружий», утверждают в КНДР. На этих заседаниях якобы разрабатываются сценарии ядерной войны, которые затем отрабатывают в других форматах, пишет ЦТАК. Не ускользнули от Пхеньяна настроения в «побежденном в войне государстве Азии» – Японии. Там с приходом к власти осенью 2025 года премьер-министра Санаэ Такаити громче зазвучали призывы усилить оборонный потенциал. Перед такой угрозой КНДР не может позволить себе прекратить разработку вооружений, подчеркивает ЦТАК.
По информации Стокгольмского международного института исследований проблем мира (SIPRI), на январь 2026 года Северная Корея обладала 60 ядерными боеголовками. Если эта цифра верна, то Северная Корея находится на девятом месте в списке стран, которые обладают (по официальным или оценочным данным) ядерным оружием. Другие восемь членов «ядерного клуба»: РФ, США, Франция, Великобритания, Китай, Индия, Пакистан и Израиль.
В настоящее время, считают исследователи SIPRI, у КНДР есть возможность для производства в ближайшее время по меньшей мере 30 боеголовок. Впрочем, реальные цифры могут отличаться. Никаких сведений о состоянии своей ядерной программы КНДР не публикует, сведения о ней – наиболее тщательно охраняемая государственная тайна. Ли Чжэ Мён, ссылаясь на данные разведки, утверждает, что северная соседка обладает потенциалом, который позволяет ей создавать порядка 20 боеголовок в год.
Если учесть, что Северная Корея не ограничена никакими международными соглашениями в области ядерного оружия и если предположить, что данные SIPRI и южнокорейской разведки достоверны, получается, что за пять лет КНДР вполне могла бы обогнать Израиль (по оценкам, у него 90 ядерных боеголовок) и догнать Пакистан, обладающий 170 ядерными боеголовками. Следующей по размеру ядерного арсенала идет Индия. У нее 190 ядерных боеголовок. Считается, что в прошлом году она увеличила свои запасы.
Между тем КНДР рассчитывает не на одно только ядерное оружие. На заседании Ким Чен Ын заявил о планах форсировать строительство крейсера водоизмещением в 10 тыс. т, оснащенного управляемыми ракетами. Это стандартный размер для такого типа кораблей, который позволяет размещать на них достаточный арсенал вооружения.
Речь Ким Чен Ына, а также укрепление северокорейских позиций на границе с Югом очень обеспокоили Южную Корею. Местные СМИ стали задавать вопросы властям и представителям американского контингента, размещенного в стране. Бывший заместитель секретаря Военной комиссии по перемирию с Северной Кореей Майкл Макартур Босак в социальных сетях несколько успокоил южнокорейцев. Он охарактеризовал проводимую в КНДР установку заграждений из колючей проволоки в почти 100 м от границы и расчистки земли для установки мин на расстоянии 5–10 м от линии разграничения как всего лишь «строительно-ремонтные работы».
И все же ощущение, что в северокорейской системе обороны происходят какие-то перемены, осталось. Тем более что ЦТАК сообщила невиданную новость: по решению Центрального военного комитета ТПК заместитель организационного управления Главного политуправления (ГПУ) Народной армии (КНА) генерал-майор Пак Хи Чхоль был передан неназванному «органу юстиции» по подозрению в коррупции. ГПУ КНА – это ключевой орган в политической системе страны. Он осуществляет руководство вооруженными силами, в частности следит за морально-психологическим состоянием войск и трансляцией партийной идеологии в армии. Прежде сведения об арестах военных такого ранга, да еще по такому обвинению в СМИ КНДР не появлялись. Версии того, что кроется за этим новшеством, в Южной Корее выдвигаются разные. А неопределенность усиливает нервозность.
Заявления Ким Чен Ына последовали за прошедшим во Франции саммите «большой семерки», куда был приглашен и Ли Чжэ Мён. «Наиболее подробно мы обсуждали ядерную проблему Северной Кореи и то, как следует подходить к ее решению в будущем… Президент Трамп сказал, что пришло время вновь уделить внимание этому вопросу», – заявил 19 июня южнокорейский лидер во время брифинга по итогам своей 10-дневной дипломатической поездки по Европе. Ли Чжэ Мён добавил, что предложил Трампу разработать более реалистичные предложения для Пхеньяна, которые северокорейские власти могли бы принять, а не требование полной и немедленной денуклеаризации. Впрочем, учитывая равнодушие КНДР к попыткам Юга примириться, вряд ли и потенциальные усилия американского президента смогут повлиять на стремление Пхеньяна усиливать военный и ядерный потенциал страны. С приходом к власти Ли Чжэ Мёна в 2025 году было остановлено пропагандистское южнокорейское вещание на границе с КНДР, развернута борьба с запускающими на Север с помощью воздушных шаров антикоммунистические листовки и другие подрывные с точки зрения властей КНДР материалы.
