Иван Грошков Интерес широкой общественности к процессу Саддама Хусейна и его 11 ближайших соратников постепенно сходит на нет. На фоне остальных событий в Ираке дело против его бывшего лидера, возможно, вовсе было бы предано забвению, если бы не четыре фактора, концентрирующих на нем внимание.
Первым и главным фактором является Джордж Буш. До президентских выборов и после них, в случае переизбрания Буша, тема войны в Ираке сохранит актуальность во многом благодаря личности нынешнего президента США. Он не перестанет напоминать общественности о торжествующем правосудии в Ираке. Так, например, в начале этой недели, несмотря на неприятные для Белого дома выводы сенатского комитета по разведке по поводу иракского ОМУ, Буш вновь заявил, что вторжение в Ирак и свержение режима «Баас» было оправданным шагом с точки зрения безопасности США. Он продолжает настаивать на том, что связь между Саддамом и «Аль-Каидой» все-таки была. «Мы свергли истинного врага Америки, способного произвести оружие массового уничтожения и предоставить его террористам», – заявил президент.
Вторым фактором, обеспечивающим интерес к процессу против Саддама, является «потерпевшая» сторона. Саддама позволено судить, как известно, самим иракцам (при активной помощи американцев), и все бы было хорошо, если бы не катастрофическая нехватка материалов, доказывающих вину подсудимых. Реальными уликами обладают остальные потерпевшие: курды, иранцы, кувейтцы и израильтяне. Но они готовы ими поделиться лишь в обмен на непосредственное участие в процессе. В то же время, будучи допущенными к делу, они на законных основаниях смогут претендовать на получение компенсаций – денежных, нефтяных и т.п. Американцы же ни с кем делиться не хотят.
Третий, пожалуй, самый любопытный фактор, – это лагерь защиты. Иначе как группой поддержки эту сторону, насчитывающую более 1500 адвокатов практически из всех стран мира, назвать трудно. Часть ведущих адвокатов объединились в так называемый комитет по защите бывшего президента Ирака со штабом в Аммане. Однако, кроме желания заработать на Саддаме, у этих людей ничего общего не наблюдается. Единая стратегия защиты отсутствует. Роли тоже не распределены. Неизвестно, например, чем конкретно будет помогать диктатору дочь ливийского лидера Айша Муамар Каддафи, получившая степень доктора юридических наук в Сорбонне. Как будет способствовать ходу дела австралийский адвокат Джон Мардсен, специализирующийся на серийных убийцах и маньяках? Почему американский адвокат Кертис Добблер решил выступить с собственной инициативой? Он обратился в Верховный суд США с требованием признать содержание своего подзащитного под стражей незаконным, указывая на нарушение нескольких международных законов и Пятой поправки к Конституции США, которая утверждает за каждым человеком право «не быть лишенным жизни, свободы или имущества без вердикта суда».
Но самое важное – что подавляющее большинство саддамовских адвокатов могут остаться без работы. Как передала «Аль-Джазира», иракский союз адвокатов постановил, что бывшего диктатора могут защищать лишь 17 человек. Причем, все они должны быть арабского происхождения.
Четвертый фактор – сам Саддам Хусейн. Сенсаций от него можно ждать в ходе каждого судебного заседания. Однако до них еще далеко. Пока диктатор безмолвно сидит в просторной камере с голыми стенами. Его покой почти никто не нарушает. Он не имеет доступа к прессе. Двухчасовая прогулка, регулярный прием пищи (меню держится в секрете) и медосмотр – вот весь распорядок дня Саддама. Доступ к диктатору помимо следователей, тюремных надзирателей и врача имеет лишь переводчик. Их имена журналистам не сообщают.
