В Германии "уравняли" вермахт и армию ГДР

Фото Adam Berry/Getty Images

Немецкий бундесвер получил видоизмененную директиву о допустимых для него примерах и традициях прошлого и настоящего. Она – не без пиара, свойственного публичной акции, – была подписана министром обороны ФРГ Урсулой фон дер Ляйен. Это сопровождалось воинской церемонией торжественного переименования казармы бундесвера, носившей имя кайзеровского генерала Отто фон Эммиха, в Ганновере. Отныне ее название будет напоминать о гауптфельдфебеле Тобиасе Лангенштайне, павшем в 2011 году под Мазари-Шарифом в Афганистане.

Похоже, в нынешнее сумбурное время этим были бы не прочь поставить точку в скандале, который уже год будоражит ведомство и структуры федеральных вооруженных сил. Все началось со случайного разоблачения в 2017 году старшего лейтенанта бундесвера, известного прессе под именем Франко А. Он был задержан по подозрению в подготовке теракта против выходцев из других стран, которые проживают на территории ФРГ. Интерес Франко А. к нацистской символике побудил федеральные власти обратить повышенное внимание на взгляды, настроения, нравы, а также «наглядную агитацию», которые прямо или косвенно связаны с прошлым вермахта. Многие гарнизоны по сей день обозначаются именами его генералов или асов, известных «подвигами» в гитлеровской агрессии. В ходе массовой инспекции, инициированной из-за скандала, в казармах были обнаружены сотни украшений и экспонатов в виде касок, формы, оружия, рисунков солдат Третьего рейха и т.п. И все это в порядке «поддержания традиций».

Былая мантра «гражданина в военной форме», которую долгое время повторяли для прикрытия милитаризации, как-то иссякла. В 1982 году идеологические и воспитательные принципы бундесвера были сформулированы и приняты к действию в первой директиве, посвященной традициям. Нельзя не заметить, что это было сделано с определенными изъянами. Дело в том, что вермахт, который как таковой не был нацистской организацией, планировал и осуществлял гитлеровскую агрессию. Он был доказательно замешан в военных преступлениях. Но это определенно затушевывалось, что оставляло место некритическому восприятию прошлого и его элементов в бундесвере.

В новой, переработанной директиве о традициях упор делается на 60-летнюю историю самого бундесвера. Исторический армейский антураж не считается «сохранением традиций». В документе на 11 страницах подчеркивается вклад бундесвера в «менеджмент международных кризисов», отмечается «взаимосвязь с многонациональными структурами и подразделениями НАТО и ЕС». Что касается истории, то в документе говорится про «интеграционный вклад бундесвера в воссоединение».

Уполномоченный Бундестага по вопросам обороны Ханс-Петер Бартельс назвал директиву и переименование ганноверской казармы «хорошим сигналом». Презентация военных успехов в обеих мировых войнах, отмечает он, не соответствует актуальным представлениям о ценностях бундесвера. Да, директива постановляет, что вермахт не может служить примером традиций для современного бундесвера. Но на одну доску с ним в документе ставят былую Национальную народную армию ГДР. Фон дер Ляйен особо подчеркнула, что искать в ней опору для традиций тоже не стоит – по той причине, что за армией ГДР, по ее словам, стояла авторитарная власть.

Национальной народной армии ГДР уже давно нет, а с ее генералами после воссоединения расправились судебные органы. Факт того, что пример этой былой армии с антифашистским идеологическим и политическим стержнем был исключен авторами директивы, говорит сам за себя. Разбираясь в ней, комментаторы в Германии не считают ее радикальной реформой и немало сомневаются в том, что в бундесвере ее реализуют хотя бы в половинчатом виде.