Владимир Скосырев Душанбе объявил, что Пекин предоставит ему 8,5 млн долл. на строительство базы рядом с Афганистаном. Китайских солдат на ней не будет. Комментаторы в Гонконге увязывают это решение с двумя факторами – во-первых, с опасениями в КНР, как бы через плохо охраняемую таджикско-афганскую границу в Синьцзян не проникли боевики-уйгуры. Во-вторых, Пекин хочет обеспечить условия для реализации плана Нового Шелкового пути. То, что Китай стал основным инвестором и поставщиком товаров для Таджикистана, несомненно. Но РФ остается главным военным защитником республики, а также магнитом для ее рабочих-мигрантов.
Как отмечает South China Morning Post, сообщение о финансировании сооружения базы служит еще одним свидетельством того, что присутствие Пекина в Центральной Азии продолжает расти.
Что касается Таджикистана, то тут следует принять во внимание два момента. Самая бедная из бывших советских республик в этом регионе имеет с Афганистаном границу длиной 1357 км , а с Синьцзян-Уйгурским автономным районом КНР – протяженностью в 447 км, причем большая часть ее проходит через горы. Совершенно ясно, почему Пекин тревожит, что экстремистские группировки, действующие в Афганистане и Сирии, включая уйгурских боевиков, могут использовать территорию Таджикистана для проникновения в Китай.
После хаотичного отступления США из Афганистана более 1 тыс. афганских военнослужащих бежали в Таджикистан. Зарубежные аналитики говорят, что для Китая коренной интерес – это безопасность его границ в Центральной Азии, и решить эту задачу он может, увеличивая свое влияние в регионе. В 2018 году инвестиции Китая в Таджикистане составляли 37% всех прямых иностранных вложений в стране.
Обе страны придерживаются жесткого подхода к тем, кто исповедует идеи радикального ислама. Китай в Синьцзяне в течение десятилетия проводит кампанию против терроризма и экстремизма. Западные страны обвиняли Китай в нарушениях прав человека, включая заключение уйгуров в лагеря и использование принудительного труда.
Одновременно Пекин пытался подавить сепаратистское движение в Синьцзяне, прибегая к дипломатическим мерам. В 2016 году Китай, Пакистан, Афганистан и Таджикистан сформировали антитеррористический механизм. Предусматривалось, что участники будут обмениваться разведывательной информацией и проводить совместные учения военных. Но после захвата власти «Талибаном» (запрещен в России) судьба этого механизма остается неясной.
Ши Чэньюй, младший научный сотрудник Института национальной обороны на Тайване, говорит, что после 2016 года стала поступать следующая информация: китайские воинские подразделения все же находятся на базе в Таджикистане, рядом с афганской границей. По другим данным, это не регулярные подразделения, а отряды Народной вооруженной полиции, то есть полувоенные формирования.
Американские мозговые тресты и СМИ регулярно публикуют материалы о том, как Китай вытесняет Россию из сферы ее традиционного влияния – Центральной Азии. Одно из этих сообщений гласит, что в таджикском местечке Шаймак, неподалеку от горных рубежей Афганистана, создана секретная китайская база. Это показывает, что Китай не ограничивается ростом своего экономического влияния, а постепенно увеличивает и роль в области безопасности.
В беседе с «НГ» Василий Кашин, старший научный сотрудник Высшей школы экономики, отметил: «Китайские военные периодически присутствовали на территории Таджикистана. После подписания с Таджикистаном соглашения о борьбе с терроризмом прежнего правительства Афганистана в 2016 году китайцы заходили периодически на территорию сопредельных стран, там бывали у них посты. Ни в одном случае это патрулирование к продолжительному военному присутствию не привело. Вместе с тем практика финансирования китайцами строительства военных баз существовала. То есть Пекин помогал сопредельным государствам в этом, чтобы они могли обеспечивать безопасность».
По словам эксперта, соглашение продолжает действовать, и китайцы могут заходить на территорию Таджикистана. «Но думаю, что о постоянном значительном присутствии речь все же не идет. Конечно, нельзя исключать, что могут находиться инструкторы или сотрудники разведки, отвечающие за координацию, – полагает Кашин. – Для России китайские патрули на отдельных участках не представляют серьезной проблемы. Не России же устанавливать посты и заниматься охраной китайской земли. У России есть база в Таджикистане численностью до 10 тыс. человек. Кроме того, не стоит забывать, что Россия, Китай и Таджикистан координируют действия своих военных в рамках Шанхайской организации сотрудничества».
комментарии(0)