Дарья Борисова В прошлом году «Артдокфест» совпал с началом протестного движения, и казалось, что в представленных фильмах разлита как раз та предгрозовая атмосфера, что вывела на улицы миллионы людей. На экране нынешнего фестиваля – уже кое-какие итоги бурного года. Документалистам в нем было что снимать. Толпы митингующих, омоновцы в шлемах, драки, автозаки – как упустить такие моменты истории? Все это фиксировал не только Павел Костомаров, у которого в день открытия «Артдокфеста» изъяли отснятый на митингах материал.
Пока развивается сюжет с материалами к проекту Костомарова, Расторгуева и Пивоварова «Срок» (это документальный цикл о деятелях оппозиции), в самом центре Москвы, на экране кинотеатра «Художественный» показывают в конкурсе «Артдокфеста» фильмы совсем молодых девушек-документалисток про то же самое. «Путин, люби нас!» Юлии Бывшевой – про группу студентов Кирилла Серебренникова, задействованных в дипломном спектакле «Отморозки» по пьесе Захара Прилепина. Когда они приступают к репетициям этой истории из жизни митингующих, до Болотной еще далеко. Они на сцене предстают омоновцами и протестующими, не подозревая, что скоро Москва превратится в огромную площадку для подобных массовых эпизодов. «Бывают странные сближенья», – писал классик, и Серебренников со своими «Отморозками» подтвердил наличие особой интуиции у художника. Когда же начинается «белое движение», студенты-актеры серьезно готовятся к походам на митинги, с юношеским пафосом обсуждают перспективы, бьются над формулировками лозунгов-транспарантов. Одна из них и содержит призыв: «Путин, люби нас!»
«Марш! Марш! Левой!» Евгении Монтанья Ибаньес – попытка создать портрет Сергея Удальцова, причем на фоне его последователей. Человек он, конечно, колоритный и харизматичный, к нему автор фильма симпатии и интереса не скрывает. И тот не позирует, не старается выглядеть в картине как-то по-особенному. И даже идет на предложенный режиссером эксперимент – берет своеобразный открытый урок ораторского мастерства у не менее колоритного возмутителя спокойствия, актера Александра Баширова. Отрабатывает жесты, особый – митинговый – ритм речи, способ ее подачи на расстояние. Но Удальцов в фильме появляется и исчезает, а сквозной сюжет – голодовка протеста, объявленная группой его соратников. Это небольшое пестрое собрание странных людей, затворившихся в офисе какой-то правозащитной организации. Среди них есть пожилые люди, закаленные еще в рядах диссидентского движения и в последовавших перестроечных боях. Одна такая дама голодает и плачет – как там сын, кто ему готовит еду? И делится своей мечтой: чтобы дети ей внуков нарожали, и она бы их воспитывала, и чтоб был непременно свой сад. Нормальные, человеческие мечты. Что же толкает немолодую женщину, мать семейства голодать за абстрактные идеи свободы?.. С ней рядом – пара столь же идейных лесбиянок. Одна совсем плохо переносит голод, а вторая – с экзотической панковской стрижкой – суетится вокруг нее, причитает, что женщине тяжело не есть, мечтает о кусочке сахара. И, главное, во всей этой картине физических страданий совершенно теряется высший смысл – не сказать, чтоб эти люди отрешенно гнули свою линию, презирая боль и слабость. Какая-то ущербность есть в них – по крайней мере такое остается впечатление после фильма.
Еще один штрих, подмеченный в свое время в телесюжетах с митингов, в фоторепортажах и вновь вспыхнувший в фильме «Марш! Марш! Левой!». Типичная картинка: пять омоновцев завалили одного протестанта и лупят, а вокруг них двадцать пять человек с камерами и телефонами снимают происходящее, стараясь ничего не упустить, лавируя между наивными тетеньками, которые слабыми руками пытаются хватать военных за амуницию и вразумлять их риторическими вопросами: «Против кого воюете?!» Это такая хипстерская «борьба с режимом»: снять бесчинства ОМОНа и выложить в Интернет, дать многозначительные и пафосные комментарии. Опять же, ущербность – и до конца непонятно, это автор фильма ее ощущает и пытается дать нам ощутить, или это эффект «каждый видит то, что хочет видеть». Но на то оно и документальное кино, что в нем реальность правит бал. Даже если ее пытаются «подать» под тем или иным «соусом», она сопротивляется. Наверное, это свойство документалистики и озадачивает сотрудников Следственного комитета. Настолько, что в семь утра пришли они к Костомарову изымать хронику «болотных» событий.
