Виктория Панфилова
Григорий Рапота уверен, что новый статус ткрывает перед ЕврАзЭС массу возможностей.
Фото Михаила Циммеринга (НГ-фото)
- Григорий Алексеевич, что даст вашей организации получение статуса наблюдателя при ООН?
═
- Появятся новые возможности, прежде всего в плане участия в мероприятиях ООН. Мы ведь не хотим, чтобы ЕврАзЭС было неким закрытым клубом. Примечательно, что сразу после того как весной нынешнего года ООН зафиксировала статус ЕврАзЭС как международной организации, с рабочим визитом у нас побывал помощник Генсека ООН Жан-Пьер Холбакс. После этого на нас буквально посыпались предложения принять участие в различных проектах международных организаций, включая Международный союз потребителей, ОБСЕ.
═
- Не противоречит ли вступление стран СНГ в ВТО интересам ЕврАзЭС? Как быть с Киргизией, она ведь уже член ВТО?
═
- Отработан механизм вступления стран ЕврАзЭС в ВТО. Мы этому посвятили не один год работы. Внутри нашей организации это не вызывает каких-либо вопросов. Киргизское руководство официально заявило о намерении провести вторичный раунд переговоров с ВТО по корректировке своих тарифных обязательств. Это произойдет после того, как будут согласованы переговорные позиции по присоединению к ВТО остальных четырех стран ЕврАзЭС - Белоруссии, Казахстана, России и Таджикистана. Страны нашего сообщества условились вступать в ВТО таким образом, чтобы это даже косвенно не стало причиной распада ЕврАзЭС. Особых проблем тут быть не должно. Ведь уже сейчас реально действует режим свободной торговли по отношению к товарам, произведенным на территории ЕврАзЭС. Сейчас мы практически переходим к формированию таможенного союза, а в перспективе и Единого экономического пространства.
═
- Официальный Душанбе постоянно указывает на то, что российское присутствие в Таджикистане ограничивается только военной сферой, что в плане экономического сотрудничества Россия эту страну игнорирует...
═
- Действительно, до недавнего времени российский бизнес в Таджикистане отсутствовал. Но, похоже, нам удалось переломить ситуацию. Ключевые проблемы этой страны - энергетика и транспорт. Еще весной пять президентов приняли программу освоения гидроэнергетических ресурсов Таджикистана и Киргизии, которая включает в себя строительство Рогунской и Сангтудинской ГЭС в Таджикистане и Камбарата-2 в Киргизии, а также организацию перетоков электроэнергии из этих стран в Россию в летний период. Могу сказать, что уже к сентябрю нынешнего года из Киргизии и Таджикистана в Россию поступило около миллиада киловатт-часов. Сейчас речь идет о том, чтобы поставить этот проект на долгосрочную основу, причем с участием Узбекистана, не входящим в "пятерку" ЕврАзЭС.
═
- А как же с проверенным практикой тезисом, что вначале завоевание происходит военным путем, а затем экономически?
═
- Может, так где-то и было. Так, из Таджикистана во время гражданской войны весь бизнес ушел. А военные остались. В Центральной Азии пока мы можем контролировать ситуацию. Но при одном условии: если все мы будем вкалывать и Россия не будет спать. Если же в Москве будут только говорить о том, как нам все мешают жить, тогда уж точно появятся конкуренты и нам не останется места. Возьмите Киргизию, Таджикистан, Казахстан - там работают множество иностранных фирм. Вы же не думаете, что они победили в жестокой конкурентной борьбе с российским бизнесом. Ничуть не бывало! Они пришли на пустое место. К нам обращаются с массой проектов. Но у бизнесменов есть еще опасения. Они требуют гарантий возвратности средств.
═
- Но для этого должна быть политическая стабильность.
═
- Политической стабильности в странах Центральной Азии достаточно, чтобы развивать там бизнес. Я уже не говорю о том, что англичане начали разработку золотых приисков в Таджикистане во время гражданской войны. А мы ушли. Канадская фирма работает на золотых рудниках в Киргизии, химическую промышленность осваивают фирмы Кипра, текстиль - Южная Корея. Так что российскому бизнесу есть о чем задуматься. И думать надо достаточно быстро.
