Сохбет Мамедов
Сырьевое богатство Каспийского моря – объект межнациональных споров.
Фото Натальи Преображенской (НГ-фото)
Между Ашхабадом и Баку, недавно восстановившими дипотношения, опять пробежала черная кошка. Скандал, готовый разразиться между двумя столицами, касается Каспия. Туркмения, оспаривающая право Азербайджана на освоение ряда нефтегазовых месторождений в этом море, заявила о намерении искать правды в Международном суде. Эксперты в Баку утверждают, что игры Ашхабада на руку Москве.
Официальный Баку пока не отреагировал на сделанное во вторник заявление МИД Туркмении о том, что Ашхабад «считал и считает неприемлемым осуществление на Каспии каких-либо односторонних действий без заключения соглашения между соответствующими прикаспийскими государствами, определяющего их юрисдикцию в отношении конкретных участков морского дна».
По мнению туркменского МИДа, «согласно Конвенции о континентальном шельфе, принятой в 1958 году в Женеве, разграничение дна и недр Каспийского моря осуществляется на основе соглашений, заключаемых между государствами, имеющими смежные или противолежащие берега». При этом делимитация дна и недр Каспия должна осуществляться на основе серединной линии, которая и служит границей между государствами. В международном праве имеется общепризнанная методика построения такой линии, основанной на принципе равного удаления ее точек от базовых береговых исходных линий.
При этом в мировой практике срединная линия определяется с учетом «особых обстоятельств», связанных с крайне неординарной географической конфигурацией берегов (резко выступающие в море участки суши либо острова, исторически не связанные с сушей), указывается в статье.
Вольно трактуя эти положения, внешнеполитическое ведомство Туркмении не согласно с этими «особыми обстоятельствами» и считает, что они «негативно влияют на реализацию принципа справедливости при разграничении морских границ». Более того, Ашхабад твердо придерживается позиции, что при разграничении дна и недр Каспия между Туркменией и Азербайджаном не должны учитываться географические особенности полуострова Апшерон и острова Жилой. И в связи с этим МИД Туркмении полагает, что в сложившейся ситуации будет верным обращение в международные арбитражные инстанции, что является способом правового цивилизованного разрешения спорных ситуаций между странами.
Следует заметить, что столь резкое изменение позиции МИД Туркмении в период, когда отношения между двумя странами стали налаживаться и вопрос разграничения дна и недр Каспия обсуждается на уровне соответствующей двусторонней комиссии, не только для Баку, но и для мирового сообщества стал полнейшей неожиданностью. Ведь трое из пяти прикаспийских стран (Россия, Казахстан и Азербайджан) сумели договориться о разделе дна моря по принципу определения срединной линии. Этот же метод, казалось бы, должен приниматься за основу и в ходе переговоров между Туркменией и Азербайджаном. Однако этого не происходит, и Ашхабад вновь предъявляет претензии на три морских нефтегазовых месторождения – «Кяпаз» (в туркменской версии «Сердар»), «Азери» («Омар») и «Чираг» («Осман»). Причем азербайджанская сторона готова вести переговоры по месторождению «Кяпаз», которое находится на границе национальных секторов двух государств. Что же касается двух других месторождений – «Азери» и «Чираг», то их принадлежность Азербайджану ни у кого не вызывает сомнения. В противном случае консорциум крупнейших иностранных компаний, в числе которых такие, как ВР, ExxonMobil, Statoil и другие, не заключил бы контракт с Баку в 1996 году на их освоение.
 Каспий по-прежнему остается спорной территорией для прибрежных стран. Фото Наталии Преображенской (НГ-фото) |
По мнению политолога Расима Мусабекова, заявление МИД Туркмении «ничего не меняет. Оно могло иметь какое-то значение в период создания консорциума по разработке месторождения «Азери–Чираг» и другим. Тогда кто-то еще мог реагировать на данное заявление. Но сейчас это никого не волнует». По его словам, если Ашхабад не способен договориться с Баку о разделе Каспия, он должен договориться о способе урегулирования этого вопроса.
«Это может быть Международный суд или Международный арбитраж. Но дело в том, что туркмены не могут обратиться в эти суды, так как ни Туркменистан, ни Азербайджан не признают юрисдикцию этих судов. Только с согласия обеих сторон возможно рассмотрение данного спора в Международном суде или Международном арбитраже», – заявил политолог.
Эксперт в области международного морского права, доктор юридических наук Рустам Мамедов считает, что позиция Туркменистана абсолютно не совместима ни с международно-правовой практикой государств, ни с теорией международного права, ни даже с обычной логикой, потому что в ней игнорируется и географическая наука, и просто элементарные факты, связанные с происхождением и формированием государств.
Так чем вызван нынешний демарш Ашхабада? Как заявил «НГ» руководитель Центра нефтяных исследований Ильхам Шабан, в его основе лежит геополитика. «Запад, предлагая руководству Туркмении диверсифицировать в западном направлении маршрут доставки газа, стал требовать от Ашхабада также осуществлять демократические реформы в стране, что заставило насторожиться президента Гурбангулы Бердымухамедова. Поэтому Ашхабад, совершая этот демарш, фактически хоронит западный вектор диверсификации доставки своего газа на мировые рынки», – заметил эксперт. При этом не стоит сбрасывать со счетов и то обстоятельство, что резкое изменение позиции Туркмении отвечает интересам таких стран, как Россия, Иран и Китай, которые имеют долгосрочные контракты с Ашхабадом, считает эксперт.
Баку
