Кто станет новым Патриархом?

Митрополиты Климент и Кирилл - главные претенденты на патриарший престол.
Фото с сайта www.patriarhia.ru

Синод РПЦ определил дату выборов следующего Патриарха. Поместный Собор, который и определит, кто будет управлять Церковью, состоится 28-29 января 2009 года.

Борьба, как отмечают все эксперты, обозреватели и аналитики, развернется между Местоблюстителем патриаршего престола митрополитом Кириллом (Гундяевым) и управделами Московской Патриархии митрополитом Климентом (Капалиным). Мне не кажется, что это противостояние неких «концепций Церкви», моделей ее позиционирования в обществе, отношения с государством и проч. Это, скорее, борьба личных амбиций относительно молодых иерархов (Кириллу 62 года, Клименту – 59). Среди иерархов РПЦ (в отличие, скажем, от иерархов Англиканской Церкви) невозможно выделить «либералов» и «консерваторов», а можно лишь оттенки повального консерватизма.

Основное различие между Кириллом и Климентом – в методах, а методы во многом определяются личными качествами и талантами (либо их отсутствием). Если бы на Поместном Соборе оценивалась в первую очередь публичная харизма, Кирилл победил бы своего соперника с разгромным счетом. Медиактивность и риторическая подкованность создали ему репутацию «интеллектуала от православия», хотя он, скорее, просто «нахватанный» человек, нежели высокообразованный и глубокий мыслитель. Климент не может похвастать подобными дарованиями. Зато он компенсировал этот недостаток умелым закулисным лоббированием интересов РПЦ. И временами его успехи на этом поприще отодвигали достижения Кирилла на второй план (взять хотя бы проект «Духовно-нравственной культуры» в школах).

Несколько натянутым кажется довольно распространенное в СМИ суждение, согласно которому один из митрополитов будет способствовать срастанию Церкви с властью, а другой – настаивать на ее, т.е. Церкви, независимости от государства. Какими бы ни были расхождения или личные отношения иерархов РПЦ, Церковь была, есть и остается «группой влияния», членов которой объединяют общие интересы и стремление лоббировать их в коридорах власти, государственных органах. Сближение с властью или демонстративная дистанция по отношению к ней – все это тактика, которая определяется конъюнктурой и не слишком зависит от того, кто возглавляет Церковь. Максимализм вроде «Церковь вне политики» не может быть популярен в РПЦ, которая действует и мыслит вполне прагматично. Такой максимализм обречен на маргинальный статус внутри Церкви.

Нынешняя политическая конъюнктура складывается таким образом, что РПЦ в своем выборе придется, так или иначе, учитывать предпочтения Кремля. Кремль же, заинтересованный в сохранении «статус-кво», может предпочесть не самого эффективного лоббиста церковных интересов. А митрополит Климент в этом плане некоторую эффективность продемонстрировал. Так что выбор вполне может пасть на его соперника.

Климента выгодно отличает от Кирилла то обстоятельство, что к нему (т.е., к Клименту) иерархам РПЦ куда проще относиться «никак», индифферентно. Что бы ни говорили в Церкви, а патриаршие амбиции митрополита Кирилла обозначились довольно давно. Эти амбиции, наряду с ощутимым влиянием, позволявшим Смоленскому и Калининградскому митрополиту добиваться продвижения «своих» иерархов и перемещения потенциальных конкурентов (например, митрополита Мефодия (Немцова) или митрополита Сергия (Фомина)), снискали Кириллу недоброжелателей. Другая группа недоброжелателей – те непробиваемые консерваторы, для которых Кирилл и возглавляемое им ведомство, Отдел внешних церковных связей Московского Патриархата, - олицетворение непростительно мягких, «либеральных» отношений с католиками, протестантами, мусульманами и т.д.

Наконец, третья потенциальная группа недоброжелателей – часть украинских иерархов. Их на Поместный Собор явится свыше пяти десятков. Митрополит Кирилл в последнее время делал определенные шаги на украинском направлении: так, в Синодальном отделе внешних церковных связей УПЦ МП появились его ставленники. При этом сам Кирилл и поддерживающие его околоцерковные движения проявляли крайнюю неуступчивость и даже агрессивность в вопросе о расширении автономии Украинской Православной Церкви вплоть до автокефалии.

В то же время число «самостийников» в рядах УПЦ растет и будет расти. Они все активнее заявляют о себе. И на Поместном Соборе эта группа (пока сложно сказать, насколько она многочисленна) вполне может обозначиться и проголосовать против Кирилла. Украинских иерархов, замечу, не слишком интересует точка зрения Кремля, успехи в деле ОПКизации всей России или православные концепции прав человека. Их интересует «своя рубаха», которая ближе к телу.

Возможно, я не прав, но мне не кажется, что митрополиту Клименту удалось сколотить в РПЦ собственную «партию». Его фигура просто автоматически притянет недовольных кандидатурой Кирилла. Поместный Собор станет церковным референдумом о доверии митрополиту Кириллу. Он подведет итог его деятельности на посту председателя ОВЦС. Его избрание Патриархом очень вероятно. Но не предрешено┘