Глеб Постнов Холодная война России с Турцией едва заметна в Казани. Здесь тоже переживают из-за инцидента с российским бомбардировщиком, однако народный гнев, принявший более деятельную форму стихийных пикетов граждан у стен турецкого консульства, не вышел за строгие политкорректные рамки, заданные Казанским кремлем. Турцию связывает с Татарстаном сильнейшее религиозное влияние, которое турецкие духовные лидеры оказывают на татарских мусульман через своих проповедников и богословов с начала 90-х годов.
Официально религиозное влияние на татарстанскую умму исходит от Министерства по делам религий Турции, с которым у Духовного управления мусульман (ДУМ) Татарстана, по информации «НГ», имеется договор о сотрудничестве. В соответствии с ним в Татарстан ежегодно приезжало около 30 турецких коран-хафизов (профессиональных чтецов Корана), которые затем разъезжались по мечетям Татарстана. Официально – для чтения священной книги мусульман. Неофициально, по сообщениям источников «НГ», для сбора информации о настроениях в умме и выявления неформальных духовных лидеров в среде татарских мусульман. Нынешний министр по делам религий Турции Мехмет Гёрмез, защитивший диссертацию по личности татарского богослова первой половины ХХ века Мусы Бигиева, испытывает симпатию к татарам, которых охотно принимают на теологические факультеты турецких вузов и в медресе. Ответный ход Татарстана – приглашение с подачи муфтия Татарстана Камиля Самигуллина турецких преподавателей для углубленного изучения Корана в стенах Булгарской исламской академии.
Неофициально турецкое религиозное влияние в Татарстане распространяется через сеть джамаатов – исламских общин, которые легально и нелегально действуют в Казани. Это джамаат «Нурджуллар», объединяющий последователей турецкого радикального проповедника Саида Нурси, джамаат «Гюлен», объединивший ревнителей учения другого проповедника, Фетхуллаха Гюлена, проживающего в США. В джамааты «Сулейманджилар» и «Исмаил Ага» входят сторонники турецких шейхов Сулеймана Хильми Тунахана и Махмута аль-Уфи соответственно.
Джамаат «Исмаил Ага» назван в честь стамбульской мечети, при которой открыто медресе. Считается, что анклав татарских последователей радикального учения Махмута аль-Уфи и его нынешнего преемника Ахмеда Джубелли, призывающего к тотальной исламизации Турции, в Татарстане располагается в мечети «Тынычлык» в поселке Мирный под Казанью. После того, как истребитель турецких ВВС сбил российский бомбардировщик Су-24, члены джамаата «Исмаил Ага» поддержали президента Турции Тайипа Эрдогана. В России же паблики членов фундаменталистского сообщества были спешно переименованы для того, чтобы не попасть в поле зрения спецслужб. Группа «Джамаат Исмаил Ага» в популярной социальной сети, например, теперь называется «На пути истины».
Духовный лидер джамаата «Гюлен» Камиль Демиркая, приехав в Татарстан, называл себя потомком татарских эмигрантов, решившим вернуться на историческую родину, чем сразу полюбился здешней власти. Он основал первый татаро-турецкий лицей, открытый в Казани в 1992 году – лицей № 2. В 1997 году потомок эмигрантов основал в Татарстане ЗАО «Просветительско-образовательное общество «Эртугрул Гази», поместившееся в стенах детского садика.
Вскоре в Казань приехал другой эмиссар гюленизма, Омер Экинджи, который встал во главе всех восьми татаро-турецких лицеев в Татарстане. Специфической особенностью этих лицеев, за исключением лицея № 149 в Казани, были интернатская форма и гендерный характер обучения (только для мальчиков и только для девочек). В 2001 году на деятельность татаро-турецких лицеев, появившихся к тому времени и в других регионах, обратил внимание Рособрнадзор. В 2003 году татаро-турецкие лицеи ликвидировали везде, кроме Татарстана, где они оказались под защитой Казанского кремля.
Несмотря на высочайшее покровительство, лицеями в 2007 году занялась Генпрокуратура совместно с ФМС и Минтруда РФ. Формально претензии сводились к отсутствию у турецких преподавателей виз, дипломов об образовании, а также к просроченным регистрациям. Истинной причиной проверок стала пропаганда идей Фетхуллаха Гюлена. Она, впрочем, никогда не велась открыто ни в одном татаро-турецком лицее. В учение турецкого проповедника посвящали лишь особо одаренных учеников (5–6 человек на класс из 30 человек), которых приглашали на конспиративные квартиры, где произносили проповеди. Условие посвящения будущих адептов джамаата было простым – не болтать лишнего. Учителя и ученики продолжали внешне вести себя как светские люди. Ну а после окончания лицея уже состоявшимся сторонникам джамаата оказывалась всевозможная помощь и поддержка со стороны в бизнесе или на госслужбе в классических традициях тайных обществ. В итоге за пропаганду идей Гюлена из России были выдворены 44 турка. Остальные предпочли уехать сами, не дожидаясь депортации (всего уехало 70 турецких преподавателей).
Сегодня в татаро-турецких лицеях в Татарстане продолжают работать татарские преподаватели. Однако проблема распространения идей турецких радикалов остается нерешенной. По информации экспертов, на сегодняшний день в республике около 800 человек принадлежат к турецким джамаатам. Несмотря на внешние различия, фундаменталистов объединяет неприятие светской формы государственного управления. В этом смысле турецкие скрепы прочно удерживают татарских мусульман. Это и страшит, ибо едва ли кто-то из татарских последователей турецких радикальных проповедников станет хоть полсекунды утруждать себя раздумьями над тем, на чьей стороне воевать, если нынешний кризис российско-турецких отношений примет более радикальную форму.
