Вероника Гудкова Сначала было слово. Точнее, слова. "Пахан". "Браток". "Стрелка". Потом из них, как водится, выросла полноценная новорусская субкультура со всеми надлежащими компонентами: язык (феня), музыка (блатной шансон), прикладное искусство ("голдовые" "цепаки", "перстаки" и "крестаки" с гимнастами), скульптура (не видели в "Охотном Ряду" серебряного коня в пальто в стилистике настольного Наполеона?) и, конечно, архитектура (подмосковные "фазенды" и "москвострой" во всей красе).
Дошло дело и до живописи. Неподалеку от нововозведенного и пока непревзойденного по размерам москвостроевского шедевра - ТЦ "Атриум", заранее настраивающего на нужный лад, в С.АРТ галерее открылась выставка живописца Александра Савко. Он взял и перерисовал картинки Билибина к русским сказкам. На новый лад.
Скачет Кощей Бессмертный по своим грязным делам, а в руке у него "Nokia". Три девицы под окном - в разной степени обнаженности, ноги - от коренного зуба, ну точно из "Red Stars". Иван-дурак с жар-птицей┘ ну вы догадались. Естественно, охранник правопорядка.
Вопрос: с чего бы это? Ответ: герой своего времени волей-неволей создает вокруг себя легенду. А быть ей пафосной или стебной - зависит от героя. А уж обстебать наш русский (пардон, российский) народ может любого своего героя - не только героя-ударника каптруда, но и героя-разведчика и героя Гражданской войны.
Сложно оценить карикатурную живопись Савко в строго живописных критериях. Едва ли его картины - новый шаг в постмодернизме или, как пишут устроители, "закономерная пластическая трансформация неоромантического псевдорусского стиля "мирискусников". Скорее это гротеск, насмешка - и одновременно вынужденное "легендизирование" новорусской элиты начала 90-х прошлого века. Она нуждается в легенде, поскольку в той своей анекдотической ипостаси мирно почила и отошла в мир народных преданий.
В сущности, многим картины Александра Савко не понравятся, как не понравились бы эти вариации автору их темы - "мирискуснику" Билибину. Просто потому, что в его время было принято любить или хотя бы уважать то и тех, кого рисуешь. Теперь любить - это "пафос", а значит - стыдно, смешно и немодно.
Однако признаюсь: разглядывая картинки с выставки, я вспомнила, как в студенческие годы меня снедали противоречивые чувства при прочтении шедевра однокурсника - он переписал гумилевскую "Неоромантическую сказку" на панковском сленге. Все хохотали, а я искренне возмущалась за любимого поэта. Пока меня вслед за всеми не разобрал искренний же хохот. Может, и Билибину обижаться не стоит?
