0
3667
Газета Культура Печатная версия

12.11.2012

Бабушка не спасет, заграница не поможет

Тэги: александринский театр, премьера


александринский театр, премьера Ставить на «зеришку проклятую» – рулетка наших дней.
Фото с официального сайта Александринского театра

«Литургия ZERO» – так называется новый спектакль Валерия Фокина по «Игроку» Достоевского. Два часа без антракта, история про немецкий Рулетенбург, где русские спускают свои состояния, проигрывают в рулетку последнее – с последней же надеждой: что умрет богатая бабушка и можно будет отыграться на ее деньги, доставшиеся в наследство. Классика, как всегда, звучит актуально.

Не в первый раз в Достоевском Валерий Фокин находит любимые свои мысли. Новый спектакль, «Литургия ZERO», по «Игроку» – истории для Достоевского во многом автобиографической... То есть, конечно, переживания очень многих героев своих писатель «вытягивал» из себя, но в данном случае автобиографическими стали и внешние линии сюжета, подробности жизни в некоем выдуманном Рулетенбурге, с приметами совершенно конкретного немецкого города, где целебные воды сошлись с вредной для здоровья русского человека рулеткой.

То и другое – сродни религиозному культу, отсюда, пожалуй, «растут ноги» названия спектакля. То и другое в одном случае в переносном смысле, в другом – и в прямом: порочный круг. Верно же сказано: поздно пить боржоми, а известно, что к целебным водам часто спешат, имея в кармане неутешительный диагноз. А еще это история – во всяком случае та история, которую рассказывает Валерий Фокин, – о том, как люди жизнь проводят в игре. Ставят на «зеришку проклятую» – и выигрывают ноль. Иначе и быть не может, а люди – и старый, и малый – ставят и ставят на «зеро». Уже новые эффективные менеджеры пришли, на них вся надежда, а и они – вступают в старую игру и ставят на «зеро». Впрочем, Фокин таких прямолинейных отсылок не делает, не вырубает к ним просек в стройном сюжете романа Достоевского «Игрок», хотя в финале позволяет себе «закорючечку»: мистер Астлей, англичанин, наблюдатель, человек со стороны (Александр Лушин) достает из кармана старинного своего пальто (сценография и костюмы Александра Боровского) мобильный телефон и фотографирует на память погибшего человека Алексея Ивановича (эту роль на премьере сыграл артист московского «Ленкома» Антон Шагин).

Фокин – из тех, кто умеет работать с актерами, умеет отыскивать новые лица и героев своего времени, но также любит пользоваться разнообразной театральной машинерией. В «Литургии ZERO» планшет сцены приподнят, на него водрузили специальный станок, который позволяет сразу нескольким, чуть ли не пяти кругам крутиться одновременно в разных направлениях и с разной скоростью... А в центре – цилиндрическое сооружение, какие украшают все почти без исключения курорты с водами, где из десятка кранов льется волшебная жидкость. В этой точке земли «игроки», так они названы в программке, – то ли в курортных халатах, то ли в монашеских балахонах с капюшонами, – поклоняются сразу двум богам, служат литургию сразу и водам, и рулетке. Обманут и те и эти!

«Игрок» – в определенном смысле – продолжение и развитие сказочного сюжета про Емелину печку и русский авось, история о том, как азарт, связанный с этим самым авосем, иссушает и губит молодых и старых, как мутит взор, ослепляет и – губит. Ну, ладно генерал (Сергей Паршин), его уж не вернуть, он – пропащий человек, но и юный, простодушный, чистый Алексей Иванович, и Полина (Александра Большакова), и образец здравомыслия – бабушка, которая является в Рулетенбург собственной персоной, хотя все, можно сказать, замерли в ожидании телеграммы о ее кончине. Эра Зиганшина в роли бабушки – спектакль в спектакле, впрочем, и у Достоевского ее блицкриг описан как бенефисный выход, ее появление – своего рода парад-алле. Эмоции – когда играет, на ее лице мелькают с той же стремительностью, как мелькают огни в специально выстроенных над сценой двух кольцах света (художник по свету – Дамир Исмагилов), как скачет шарик в воображаемой рулетке. Улыбка – когда выпадает «зеро», выпадает – в тот самый раз, когда, отчаявшись ставить на ноль, она ставит на «черное». Литургия в переводе – «общее дело». В Рулетенбурге общее дело – рулетка, она здесь главнейшее «богослужение». Рулетка – метафора всех бессмысленных чаяний... Добыча нефти и газа, да простится такое банальное истолкование спектакля Валерия Фокина, – рулетка наших дней, обеспечивающая наше завтрашнее «зеро». Разве нет?

Фокин выстроил, выложил форму, обозначил края, повороты, точки А и Б, промежуточные «остановки», их теперь предстоит наполнить игрой и живыми эмоциями. Пластичный, подвижный, Шагин убедителен, когда его герой приходит к истощению сил, в распаде. Пока не получается первая, содержательная половина. Непонятно – о ком жалеть? Так и Большакова, которая играет Полину, – легко раздевается, показывая, как хорошо сложена, как красива, а интересное ее лицо, глаза замечаешь, когда актриса выходит на аплодисменты. Но это – премьера, роль ведь тоже садится – как платье, костюм. А тут еще важно, чтобы актеры совпали с каждым звуком, журчанием, с каждой нотой (музыка Александра Бакши), «литургия» – и по определению, и в спектакле так – жанр музыкальный, здесь долгие протяжные ноты длит звук льющейся из кранов воды, а вспышки света, как и паузы, мгновения тишины, как будто продолжают музыкальную партитуру.

Санкт-Петербург–Москва


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Прыжок в свободу – и в вечность

Прыжок в свободу – и в вечность

Наталия Звенигородская

Мировая премьера балета "Нуреев" в Большом театре

0
735
Серебренников не увидит балет "Нуреев"

Серебренников не увидит балет "Нуреев"

Марина Гайкович

Большой театр лишил спекулянтов привычного навара перед премьерой

1
2300
Живи каждый день, как последний

Живи каждый день, как последний

Наталия Григорьева

В российский прокат выходит фильм "Счастливого дня смерти"

1
1766
Юлия Пересильд поработала почтальоном

Юлия Пересильд поработала почтальоном

Наталия Григорьева

Новый отечественный хоррор "Конверт" оказался переполнен штампами

0
1786

Другие новости

Загрузка...
24smi.org