Ольга Камарго
В поэме много описаний самых разных животных. Гравюра XIV века
Книга эта интересна во многих отношениях – и исторический ее оригинал, и российское воплощение. Это не просто по сюжету прекрасный образец рыцарского романа, становящийся в один ряд с лучшими повествованиями о похождениях Роланда и его друзей; это поэма, причем полностью написанная в рифму народным итальянским языком середины XV века; это пародия, полная грубоватой сатиры и юмора. И стало быть – это несомненная предтеча «Дон Кихота» Сервантеса и «Гаргантюа и Пантагрюэля» Рабле. Сервантес так прямо на нее и ссылался в своем творчестве.
Надо отдать долг уважения и российским издателям первого полного, как они утверждают, издания «Морганта» – перевод сделан в рифму и с соблюдением поэтического ритма оригинала. Книга сопровождена основательным предисловием, рассказывающим и о жизни Луиджи Пульчи, и об истории создания поэмы. Сегодня это произведение назвали бы постмодернистским – Пульчи обильно заимствует сюжеты самых разных произведений – от Священных текстов до предшествовавших ему рыцарских романов и бестиариев. Все это подробно откомментировано. Да так, что комментарии читаются как отдельная увлекательная статья. Александр Триандафилиди подробно рассказывает, что за эпоха попала в центр нашего внимания, что собой представляют автор и персонажи, каково их место в мировой истории и литературе.
По классике, рыцарский, или куртуазный, роман – это литературный текст, часто в стихах, посвященный путешествиям и приключениям рыцарей. Это вершина средневековой литературы и истоки традиции применения художественного вымысла. Авторы используют часто сюжеты древних легенд и эпосов, часто народных сказок.
Луиджи Пульчи – представитель старинного рыцарского рода, по французской линии восходящего к Карлу Великому, то есть к VIII–IX векам. Но знатность не гарантирует богатство. К 1432 году, моменту рождения Луиджи, отец распродал все, что мог, и, окончательно разорившись, умер в 1451-м, оставив вдову с пятью детьми.
Молодой человек работал счетоводом и секретарем у Франческо ди Маттео Кастеллани, благодаря его великолепной библиотеке много читал, вел Глоссарий редких слов, часто заимствованных из других языков: греческого, арабского, древнееврейского и латыни. Он посещал лекции гуманиста Бартеломео Скала и писал сатирические стихи, они и принесли ему некоторую известность и знакомство с семейством Медичи. Покровительницей Пульчи стала Лукреция Торнабуони, мать Лоренцо Медичи. Донна сочиняла лауды, религиозные поэмы в октавах и терцинах, и, оценив талант Пульчи, хотела видеть в нем друга и наставника сына. Лукреция заказала Луиджи поэму «Моргант» – как не только религиозно-назидательную, но и развлекательную. Из роскошной библиотеки Медичи для образца была выдана анонимная рукопись XIV века о рыцарях Карла Великого. Однако заказчице лубочность такого рода сочинений претила, хотелось принципиально другого. Но шутники Лоренцо и Луиджи предпочитали балагурить и письмами, в которых вышучивали знатных вельмож.
|
|
Луиджи Пульчи. Моргант: Рыцарская поэма в 28 песнях. В 2 т. / Пер. с итал., вступ. cт., коммент. А. Триандафилиди. – Т. 1: Песни I–XVIII.– М. Престиж-бук, 2025, – 512 с. |
Поэма рассказывает о рыцарях Роланде, его кузене Ринальде, шурине Уливьере и других рыцарях эпохи французского короля Карла Великого.
Из героев наиболее значим и непогрешим, конечно, Роланд. Он прекрасный воин, защитник веры и обездоленных, самый благородный рыцарь мира. Кстати, мир в основном наш, реальный, но есть и фантастические допущения. Так, Марокко у Пульчи совершенно иная страна, не имеющая отношения к реальной и расположенная в другой части света. Роланд знает в совершенстве не только кодекс рыцарства, но и особенности своих родственников, и как обстоят у них дела. Так, Ринальд очень импульсивен и любвеобилен, а Уливьер оскорбил Карла и нынче в опале… И так далее. Если только он не в ссоре с кем-то из них, то кидается на помощь по первому зову.
Но поэма названа не по имени кого-нибудь из рыцарей или даже короля Карла, а по имени великана Морганта, оруженосца Роланда. Он вместе с двумя братьями озорничал – сбрасывал целые деревья и огромные валуны на христианский монастырь, причиняя этим вред и нагоняя ужас на монахов. Роланд убил двух старших братьев-великанов, а Моргант так впечатлился воинской доблестью воина Христова, воюющего против его Макона (Аллаха), что попросил его крестить и стал оруженосцем рыцаря.
И великан: «Благословен
Христос,
Благодарю его тысячекратно:
То имя, что сейчас ты
произнес,
Все дни мои я слышал,
вероятно;
Служить я буду, как сказал,
всерьез,
Тебе за блеск твоей отваги
знатной».
Промеж собой о многом говоря,
Держали путь к стенам
монастыря.
|
|
Луиджи Пульчи. Моргант: Рыцарская поэма в 28 песнях. В 2 т. / Пер. с итал., вступ. cт., коммент. А. Триандафилиди. – Т. 2: Песни XIX–XXVIII.– М. Престиж-бук, 2025, – 488 с. |
Вспомним, что это время Крестовых походов. Под эгидой освобождения христианских святынь собиралась целая армия конных воинов в латах. Изначально Крестовые походы инициировали римские папы; к примеру, Урбан II на Клермонтском соборе провозгласил «вооруженное паломничество» в Иерусалим в поддержку византийского императора Алексея I. В дальнейшем же рыцари могли поехать бить сарацинов и по собственной инициативе. Многие из участников – это младшие сыновья знатных родов, где действовал закон майората. То есть основное наследство получал старший, а остальные вынуждены были довольствоваться малым или делать военную или духовную карьеру. Поскольку католический священник дает обет безбрачия, выбор многих был понятен. И этих многих, в латах и с оружием, требовалось занять делом, а то «озорничать» будут почище великанов. Вот и бродили рыцари по свету, причиняя справедливость.
В мире ислама они выдают себя за мусульман, могут помогать в сражении владыкам – если, конечно, не против христиан. Законы наследования в этих странах еще более запутаны, чем в Европе. Есть ставленники султана, например, или наместники – амонаты. И у них тоже есть наследники.
Кстати, удивительно, что очень много мусульманских принцесс великолепно ездят верхом, владеют оружием и участвуют в рыцарских турнирах наравне с мужчинами. Куртуазность века же заключается в отношении рыцаря к даме, не обязательно к своей. Это своеобразный этикет, который благородный человек должен знать и исполнять.
Великолепные бестиарии, цитируемые в поэме, включают в себя как описания реальных животных, взятые, в частности, из труда Альберта Великого «О животных», так и фантастических тварей, населяющих легенды и поверья. В первом томе для этого применяется прием экфрасис, то есть описание в литературе произведения изобразительного искусства. На прекрасном шатре вышиты все известные тогда животные. Во втором томе – полноценный беллетризованный бестиарий; рыцари и великаны идут через лес и видят животных и птиц, кого-то убивают, а от кого-то из них и спасаются.
Бестиарии эти любопытны для изучения уровня знаний того времени. Например, в поэме упомянуто триста видов василисков. А есть еще и коредул – жаворонок, только переводится его видовое название как «поедающий сердце». Оказывается, Альберт Великий описывал птичку так: «живет охотой и поедает сердца тех, на кого охотится, оставляя остальное».
В основу текста Пульчи легли несколько анонимных поэм, в том числе изначально написанных на старофранцузском, таких как «Песнь о Роланде», «Испания», «Роман о лисе», «Ринальд Монтальбланский». Помимо этого, активно и тонко цитируются оба библейских завета, труды Андреа де Барьбарино «Французские короли» и «Деяния в Испании и Астропомонте», произведение Кретьена де Труа «Ивэйн, или Рыцарь со львом», приводятся материалы из работ Тита Ливия, Плиния, Платона. Присутствуют также Данте Алигьери с «Божественной комедией» и Джованни Боккаччо с «Декамероном» и «Филоколо». И это не считая Гомера, легенд и мифов Древней Греции, сонетов античных и современных Пульчи авторов, притч и поговорок, воспоминаний путешественников и многого, многого другого.
Надо заметить, что Луиджи Пульчи много времени проводил в дороге, так как служил при Лоренцо Медичи и часто исполнял его поручения. Можно только удивляться, когда он успевал так много читать и все это как-то конспектировать.
Дарья Гармоненко 
