Игорь Наумов.
Махмуд Ахмадинежад всегда готов указать Гурбангулы Бердымухамедову правильное направление.
Фото Reuters
По некогда монопольным позициям России на газовом рынке Центральной Азии нанесен новый удар. В субботу в Тегеране президенты Ирана и Туркменистана Махмуд Ахмадинежад и Гурбангулы Бердымухамедов договорились расширить сотрудничество в энергетической сфере. Туркменистан увеличит поставки газа в Иран, а иранские компании будут допущены к освоению одного из туркменских газовых месторождений.
Договоренности о сотрудничестве в газовой сфере между Ираном и Туркменистаном носят предварительный характер. Стороны подчеркивают, что пока они не пришли к соглашению по ценам на туркменский газ для иранских потребителей. Также не определена и точная дата начала поставок. Как бы то ни было, эти договоренности свидетельствуют об очередном ослаблении позиций Москвы в Центрально-Азиатском регионе. Ашхабад готов увеличить экспорт газа в Иран с 7–8 до 10 млрд. куб. м в год.
Значительно большую угрозу для позиций России на газовом рынке не только Центрально-Азиатского, но и Европейского региона представляет другая новость. В субботу пришло сообщение, что Бердымухамедов принял приглашение премьера ныне председательствующей в ЕС Чехии Мирека Тополанека приехать в мае в Прагу на созываемый Евросоюзом саммит по строительству в обход России газопровода Nabucco.
Продвигая этот проект, Мирек Тополанек совершил на прошлой неделе вояж не только в Туркменистан, но также в Казахстан и Азербайджан. Чешский премьер предупредил европейских коллег, что есть угроза для ЕС опоздать к дележке природных ресурсов Центральной Азии. По его словам, в очереди за центральноазиатским газом уже стоят Россия, Китай, Пакистан и Индия. «Решающими для строительства Nabucco являются не деньги, а политическая воля», – заявил Тополанек. Готовность финансировать проект в обход России при условии гарантированного заполнения трубопровода со стороны производителей газа заявил Всемирный банк.
Напомним, что проектная стоимость проекта Nabucco оценивается в 7,9 млрд. евро. В консорциум для строительства газопровода входят австрийская OMV, немецкая RWE, венгерская MOL, румынская Transgaz, болгарская Bulgargaz и турецкая Botas.
Отметим, что уже до конца 2009 года туркменский газ может пойти и в другом альтернативном российскому направлении – в Китай. Соответствующий контракт между Ашхабадом и Пекином был заключен в 2007 году. Китайская национальная нефтегазовая корпорация (CNPC) будет разрабатывать на условиях соглашения о разделе продукции месторождение Багтыярлык на правобережье Амударьи. К концу этого года CNPC должна построить газопровод в КНР протяженностью около 6,5 тыс. километров и мощностью до 30–40 млрд. куб. м газа в год. В целом Китай декларировал о готовности закупать в Центральной Азии до 90 млрд. куб. м газа. Именно КНР, по мнению независимых экспертов, может стать главным конкурентом России в борьбе за центральноазиатский газ вообще и туркменский в частности.
В дальней перспективе – сотрудничество в газовой сфере между Туркменистаном, Индией и Пакистаном. Соответствующее соглашение было подписано еще в 2002 году. Мощность газопровода должна составить 30–35 млрд. куб. м туркменского газа в год.
Аналитик компании «БрокерКредитСервис» Екатерина Кравченко отмечает, что на сегодняшний день Туркменистан добывает около 90 млрд. куб. м газа, из которых «Газпром» закупает до 40 млрд. куб. м. «У нас с Туркменией подписано соглашение по газу до 2028 года, в котором оговаривается сохранение объемов поставок туркменского газа», – отметила Кравченко. Несмотря на эти межправительственные договоренности, Ашхабад пытается сыграть на противоречиях, заключая все новые контракты, диверсифицируя экспорт углеводородного сырья, допуская иностранные компании к разработке месторождения на своей территории. При этом в «Газпроме» признают, что есть угроза того, что если мы откажемся покупать туркменский газ по высоким ценам, он уйдет нашим иностранным конкурентам.
В свою очередь, партнер консалтинговой компании RusEnergy Михаил Крутихин указывает на то, что «Газпром» не очень-то претендует на расширение сотрудничества с Туркменистаном в газовой сфере, в частности, в плане разработки новых месторождений углеводородов на территории этой страны. Эксперт склонен объяснять инертность наличием у российского газового холдинга каких-то других планов в этом регионе.
